Приветствую Вас Гость | RSS
Понедельник
23.10.2017, 19:48
Чувашские песни
Главная Гунны... - Форум о Чувашской культуре Регистрация Вход
javascript://
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Kiremet, gjanet880 
Форум о Чувашской культуре » Общие форумы » История и культура чувашского народа » Гунны...
Гунны...
Гость Аида*Дата: Понедельник, 14.03.2011, 03:17 | Сообщение # 1
Группа: Гости





"....Гунны имеются в Сибири (в Забайкалье) с конца первого тысячелетия до н.э.
" Жизнь гуннов выразительно описана их современником Сымацяном. Самой характерной чертой гуннской жизни является, по описанию Сымацяна, скотоводство и притом кочевое, с постоянной переменой места: «Обитая за северными пределами Китая, они переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие. Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде... Начиная с владетелей, все питаются мясом домашнего скота, одеваются его кожами, прикрываются шерстяным и меховым одеянием». Письменные источники сообщают, что гунны употребляли в пищу сыр и молоко, служившие, очевидно, основой питания всех кочевников позднейшего времени. Сведения о том, что основой экономики гуннов было скотоводство, находят подтверждение в археологическом материале. Из 20 могил Ильмовой пади, в которых обнаружены кости животных, кости домашнего быка содержались в 19 могилах, барана — в 13, козы — в 8, собак — в 3, кости благородного оленя — только в 2 могилах." (с. 242)
" Охота и рыболовство имели в хозяйстве гуннов вспомогательное значение, что также согласуется с данными Сымацяня: «...во время приволья, по обыкновению следуя за своим скотом, занимаются полевою охотою и тем пропитываются».14 Из костей диких животных в гуннских захоронениях и на стоянках Забайкалья обнаружены кости кабана, антилопы, кулана, дикого оленя, горного барана, косули, зайца и лисицы.
В стране гуннов существовало и земледелие, хотя основная масса их была скотоводами. В письменных источниках, например, говорится: «... в северных землях стужа рано наступает, и хотя неудобно сеять просо, но в земле гуннов сеяли». Там же приводится сообщение о том, что однажды в результате очень холодной зимы были падежи скота, эпидемия среди людей и «хлеб на полях не созрел»."

Имелось ремесло, на уровне деревенских кузнецов и гончаров.
" Археологический материал дает возможность представить некоторые другие особенности быта гуннов. Одежда рядовых гуннов изготовлялась из кожи и мехов(* тумТИР?), а также из грубых шерстяных тканей. Остатки таких тканей найдены в погребениях. Находки глиняных пряслиц (например, на Нижне-Иволгинском городище) свидетельствуют о прядении. Простые шерстяные ткани и войлок изготовлялись и окрашивались на месте. Но более состоятельные гунны не удовлетворялись этим и одевались в одежду из дорогих привозных тканей, шерстяных, шелковых или хлопчатобумажных, разных цветов и нередко искусно расшитых. Такими же роскошными тканями обивался и гроб богатого покойника.
Одежда гуннов состояла из кафтана или халата и штанов. Зимняя теплая одежда шилась на войлочной подкладке или подбивалась ватой или ом. Халат подпоясывался широким поясом из материи или кожи. Богатые гунны украшали пояс золотыми, серебряными и бронзовыми бляхами и пряжками.16
Гунны исключительно большое внимание уделяли войне, оружию и воинским упражнениям. Источники сообщают: «...в крайности каждый занимается воинскими упражнениями... Оружие дальнего боя есть лук со стрелами, ближнего — меч и копье... Могущие владеть луком все вступают в латную конницу».17 Конница — главный род войск у гуннов. Соответственно строилась и военная тактика. Она характеризуется следующим образом: «При удаче идут вперед, при неудаче отступают и бегство не поставляют в стыд себе».18 «Искусно заманивают неприятеля, чтобы обхватить его... Завидев неприятеля, устремляются за корыстью подобно стае птиц, а когда бывают разбиты, то подобно черепице рассыпаются, подобно облакам рассеиваются»."
Общество весьма даже классовое - рабы, господа, богатые, бедные, это зафиксировано всеми источниками. Набеги осуществлялись как с целью грабежа имущества, так и с целью увода рабов.
О структуре управления:
" В гуннском обществе постепенно складывалась новая форма власти, которая несла на себе вполне определенную печать государственности. Во главе гуннского общества стоял верховный вождь — шаньюй. Шаньюй обладал всей полнотой власти, и эта власть стала единоличной и наследственной. Обычно шаньюй завещал свой престол старшему сыну, или младшему брату, или другому члену семьи. Совет старейшин утверждал нового правителя, но шаньюй и правящая клика могла обойтись и без этой санкции.27 Шаньюй вовсе не считал себя обязанным выполнять решение совета старейшин. Нередко, выслушав мнение совета, он поступал наоборот. Зато старейшины за несогласие с шаньюем нередко платились головами. Пример показал Модэ, который, «убив Туманя, предал смерти мачеху и младшего брата и старейшин, не хотевших повиноваться ему объявил себя шаньюем».28......(Тамань?....Тюмень?)
Шаньюю подчинялся достаточно сложный административный аппарат Письменные источники сообщают, что уже при Модэ у гуннов существовала система «государственных чинов».
Высшие государственные должности занимали члены царствующего дома. Вместе с должностью каждый получал в управление удел, значительность которого соответствовала степени его родства с царствующим домом.
Кроме членов шаньюйского рода (этот род назывался «Силуаньди»), привилегированное положение занимали еще три рода, «знаменитые дома»: Хуянь, Лань и Сюйбу, связанные с домом шаньюя брачными отношениями — по обычаю шаньюй брали себе из этих родов жен.
Следовательно, высшие чины и должности гуннской державы были в сущности наследственной привилегией небольшого числа «знаменитых домов». «Вельможи вообще суть наследственные сановники»." (с. 246)
‹ История Сибири - 1. Вводная, и о границах Оглавление История Сибири - 11.
Похожие публикации:
* Название Сибирь происходить от племени савир, кстати.")))

Добавлено (14.03.2011, 02:52)
---------------------------------------------
Гу́ннский язы́к — вымерший язык гуннов. Известен, в основном, по отдельным словам в греческой, латинской или китайской передаче. Относится к булгарской ветви тюркских языков , к которым из живых тюркских относится только чувашский (прочие живые тюркские языки относятся к языкам z- и š-типов).
ХуньАМА.....АМАзонки
Хуньазя......АЗ -Я......."АЗ - есмь -Я..."
Хуна! - развивайся!....Хана -гость.

Добавлено (14.03.2011, 03:17)
---------------------------------------------
Гунны...Кто они?
Из интернета: "Гуннский вопрос...
Пересмотр вопроса о Гуннах........В 1876 году, издавая сборник своих исследований и полемических статей под общим заглавием "Розыскания о начале Руси", куда вошло и мое исследование о болгарах дунайских, я в конце сего последнего поместил оговорку относительно собственно гуннов. Не отвергая пока господствующего мнения об их угро-финской народности, я объявил вопрос о них еще не решенным окончательно или открытым. "По многим признакам, - сказал я, - едва ли главная роль в толчке, породившем так называемое великое переселение народов, не принадлежала именно народам сармато-славянским, и преимущественно болгарам. Представляется еще вопрос: кому первоначально принадлежало самое имя гунны? Очень возможно, что оно и с самого начала принадлежало славяноболгарам, и от них уже перенесено греко-римскими писателями на некоторые другие народы, а не наоборот" (см. выше стр. 228). Дело в том, что немецкое мнение о туранстве гуннов послужило исходным пунктом антиславянской теории в отношении болгар, так как некоторые источники относят сих последних к народам гуннским. В своем исследовании я старался выделить болгар из группы гуннских народов и рассматривать их независимо от вопроса о том, кто были сами гунны IV века и времен Аттилы. Изыскания мои расположились таким образом, что я постепенно восходил от последующего к предыдущему. Занявшись вопросом, кто такое была русь, я убедился в ее туземном, славянском происхождении; но в то же время я натолкнулся на некоторые болгарские племена, обитавшие в Южной России и вошедшие в состав русской национальности. Это обстоятельство заставило меня пересмотреть вопрос о народности болгар, и результатом пересмотра есть полнейшее убеждение в их славянстве. В свою очередь, исследование сего вопроса волей-неволей приводит меня к пересмотру туранской теории о народности гуннов. Тем труднее уклониться от такого пересмотра, что великое гуннское движение тесно связано не только с начальною историей всего славянского мира, но и с судьбою Роксаланского племени, то есть с начальною историей русской государственной жизни. Со времени помянутой выше моей оговорки прошло пять лет, и я неоднократно посвящал свой досуг пересмотру этого вопроса и наблюдениям, к нему относящимся. Не берусь в настоящий момент представить о нем подробное и законченное исследование. Если время и обстоятельства позволят, может быть, вернусь к нему впоследствии. А пока ограничусь сообщением тех результатов, к которым я пришел.
Известно, что против татаро-финской теории немцев (Энгеля, Тунмана, Клапрота и др.), по отношению к болгарам и к гуннам вообще, сильно восстал Венелин (в сочинении "Древние и нынешние болгаре". М. 1829). Но он поддался многим увлечениям в своей собственной теории и встретил решительное противодействие со стороны самих славянских ученых, с знаменитым Шафариком во главе. Так сильно было их подчинение своим учителям немцам даже в сфере славянской науки! После того некоторые писатели не раз пытались поддержать борьбу, начатую Венелиным. Но на них смотрели только как на оригиналов, и, пожалуй, отчасти справедливо. Таковым, например, явился Вельтман ("Индо-Германы или Сайване". М. 1856; "Аттила и Русь IV и V вв.". М. 1858). У него можно встретить несколько любопытных замечаний и соображений; однако в целом его исследования представляют какой-то мистический сумбур. Затем мнение Венелина повторяет болгарский писатель Крестович (История Блъгарска, Ч. I. Царьград. 1871). В последнее время поборником славянства гуннов выступил г. Забелин ("История Русской жизни". Ч. I. С. 1876). Не прибавив почти ничего существенно к доказательствам Венелина, он, к сожалению, несколько запутал вопрос, отождествив каким-то образом гуннов именно с балтийскими славянами, а сих последних с варягами. Но уже самые подобные попытки указывают, что теория туранства гуннов никогда не была доказана сколько-нибудь удовлетворительно, научным образом и постоянно требовала серьезного пересмотра.
Пересматривая вопрос о народности гуннов, я пришел к тому убеждению, что положительное решение его уже заключается в разъяснении народности болгар. В своем исследовании о сих последних я старался выделить их из общего состава гуннских народов, упоминаемых источниками, и рассматривал народность болгар независимо от народности гуннов; другими словами, восходя от последующего к предыдущему, я рассматривал факты IX, VIII, VII и VI веков, только отчасти касаясь истории IV и V веков. Для моей цели, то есть для разъяснения, кто были болгаре, этого было совершенно достаточно. Если мы находим их славянами в IX веке, идем далее в глубь веков и не замечаем нигде ни малейшей перемены, никаких фактов, которые противоречили бы этому славянству или указывали бы на какое-либо превращение в славян совершенно чуждой народности, то естественно имеем полное право заключить, что болгаре всегда были славянами. Раз установив это положение, я обращаюсь к разъяснению вопроса о взаимном отношении болгар и гуннов и прихожу к тому заключению, что первых не следует выделять из состава собственно гуннских народов. Сличая свидетельства источников, особенно известия Прокопия, Агафия и Менандра, с другими писателями, мы видим, что две главные ветви болгар, утургуры и кутургуры, были племена гуннские по преимуществу. Мы приходим к убеждению (совершенно согласному с источниками), что по разрушении царства Аттилы гунны не думали пропадать куда-то на восток или проваливаться сквозь землю. Соединенные на время могучею волей и энергией этого замечательного человека, они потом посреди обычных княжеских распрей и междоусобий утратили господство над Германским миром, снова разделились и продолжали жить отдельными племенами, будучи известны византийским и латинским писателям под разными племенными названиями, как-то - болгар, кутургуров, утургуров, ультинзуров, буругундов, савиров и т. п. Следовательно, если болгаре, будучи славянами, в то же время были тождественны с гуннами, то гунны являются не кем иным, как славянами.
Обращаясь к известной росписи болгарских князей, обнародованной А. Н. Поповым, находим там до некоторой степени подтверждение тому, что дунайские болгаре не только были потомки гуннов Аттилы, но что и княжеский их дом происходил от него по прямой линии. Первым по этой росписи называется Авитохол, который происходил из рода Дуло и жил 300 лет; за ним следует Ирник, который жил 108 лет. Далее из того же рода Дуло были князья Коурт (Куврат Византийцев), а потом Есперик (Аспарух Византийцев), при котором болгаре завоевали страну к югу от Дуная. Ирника сами противники славянства болгар (например, г. Куник) справедливо отождествляют с младшим сыном Аттилы Ирнахом или Ирною, о котором рассказывает писатель Приск, посетивший Аттилу в свите византийского посольства. По его свидетельству, Аттила любил и ласкал Ирну предпочтительно перед другими своими детьми, потому что какие-то предсказатели объявили, что только посредством этого мальчика будет продолжаться его царский род. Весьма любопытно, что это предсказание оправдалось на болгарских князьях, основавших новое Гуннское царство на нижнем Дунае. В таком случае загадочный Авитохол означенной росписи будет не кто иной, как сам Аттила, которому, как человеку необыкновенному, народные предания болгар успели придать полумифический характер, снабдив его трехсотлетним возрастом.
Теперь, когда начинаешь пристально всматриваться в сочиненную французом Дегинем и поддержанную немцами туранскую теорию гуннов, то удивляешься даже, как могла эта теория столь долгое время господствовать в науке при своих шатких основаниях.
А на чем она, главным образом, была основана?
Да просто на неверном толковании некоторых риторических выражений двух латинских писателей, Аммиана Марцеллина и Иорнанда, выражений, относящихся к наружному виду и образу жизни гуннов.
"Новорожденным мужеского пола гунны делают железом глубокие нарезы на щеках, чтобы уничтожить растительность волос: они стареют безбородые, некрасивые, подобные евнухам", - говорит Аммиан. - "У них плотные, крепкие члены тела, толстый затылок (optimis cervicibus); ужасного вида и сутулые (pordigiosae formae et pandi), они похожи на двуногих животных или на те грубо изваянные фигуры, которые стоят по краям мостов" (Lib. XXXI). Если строго разбирать эти фразы, то где же тут указание на чисто монгольскую, или туркскую, или чудскую наружность гуннов? Уже Венелин объяснял, что под нарезами на щеках младенцев надобно разуметь обычай брить бороду, распространенный издревле у сарматских народов Восточной Европы. Напомним бритую бороду и подстриженную кругом голову русских и болгарских князей. Прибавлю, что, может быть, гунны и действительно делали какие-нибудь нарезы на щеках младенцев, чтоб у них впоследствии не росла борода и, следовательно, не было бы нужды постоянно ее брить. Во всяком случае это свидетельствует именно о борьбе с сильною растительностью бороды, а не с ее отсутствием. Если б у гуннов плохо росла борода, как у монголов или у чуди, то не было бы нужды бороться с нею при помощи каких-то нарезов, которые, конечно, обезображивали лицо. Итак, известие это, наоборот, свидетельствует об арийской, а не туранской народности гуннов. А что они были широкоплечи, плотного сложения, с ногами, закутанными в бараньи или козлиные шкуры (как далее говорится), казались грекам и римлянам очень неуклюжи, и живя на конях, непривычные к пешему хождению, были как бы похожи на двуногих животных или на грубо изваянные статуи - все это такие черты, которые не могут служить отличительным признаком какой-либо расы, а относятся к известной степени быта и находятся в тесной связи с тем, что Аммиан далее говорит о их дикости, свирепости и кочевом или полукочевом состоянии. (Sed vagi montes peragrantes et silvas, pruinas, famem sitimgue perferre ab incunab ulis assuescunt.) Таковое же состояние в одинаковой мере было свойственно и туранским, и некоторым арийским народам древности. Наконец, мы не находим здесь тех именно черт, которые служат отличительными признаками туранской расы, каковы: узкие глаза, широкие скулы и острый подбородок. Наконец, мы никак не должны упускать из виду, под какими впечатлениями и при каких обстоятельствах писал Аммиан свой рассказ о гуннах. У него нет никаких указаний на то, чтоб он наблюдал их лично. Будучи родом грек, он писал свою книгу уже удалившись от дел, далеко от места событий (в Антиохии, а, может быть, и в Риме). Книга его захватывает только начало гуннского движения или собственно бегство готов перед гуннами на южную сторону Дуная. Писал он об этом движении, очевидно, по слухам, а гуннов изображал по рассказам их врагов, готских беглецов, и притом, может быть, не самих очевидцев и участников событий. Понятно, что он не пожалел мрачных красок для изображения народа, который тогда начал наводить ужас на мир германский и римский. То, что Аммиан говорит собственно о быте и нравах гуннов, почти то же самое он прилагает к аланам, которые являются у него такими же конниками и кочевниками, как и гунны. Да если сравнить с ними готов, то и последние в то время, очевидно, еще не вполне вышли из кочевого быта; чем и объясняются их передвижения из черноморских степей на Балканский полуостров, а оттуда в Италию и Испанию.
Перейдем теперь к известию Иорнанда.
Если Аммиан Марцеллин, современник гуннского движения, изобразил гуннов не совсем точно и преувеличил их безобразие, то чего же можно ожидать от Иорнанда, писавшего около двух столетий спустя, бывшего (как полагают) готским епископом в Италии, весьма пристрастного к готам, а потому дышавшего ненавистью к их гонителям, гуннам? И действительно, в своей "Истории Готов" он не пожалел красок, так что входившее в число его источников Аммианово изображение гуннов представляется в сравнении с сим последним довольно бледно. Во-первых, гунны у Иорнанда являются не чем иным, как порождением изгнанных готами в пустыню ведьм и совокупившихся с ними злых духов. Там, в этой пустыне за Меотийским болотом, возникла "гнусная, жалкая, почти нелюдская порода (гуннов) с языком, едва похожим на человеческий говор". Однако, как оказывается далее, этот жалкий народ подобно вихрю налетел из-за Дона на скифов (готов) и победил их, увлекая за собою Алан и другие соседние народы. Но побежденные будто бы не столько пугались их оружия, сколько не могли выносить их страшного вида. "У них лицо ужасающей черноты и похоже более, если можно так выразиться, на безобразный кусок мяса с двумя дырами вместо глаз. Самоуверенность и мужество светятся в их ужасном взгляде. Свирепость свою они упражняют над своими детьми с первого же дня их рождения: младенцам мужского пола изрезывают железом щеки, чтобы те, еще прежде чем научатся сосать молоко матери, уже приучались к перенесению ран. После юности, лишенной красоты, они стареют безбородые, потому что глубокие рубцы от железа уничтожают на лице корни волос. Они малы ростом (exigui quidem forta), но ловки в движениях и проворны на коне, широкоплечи, вооружены луком и стрелами, с толстым затылком (firmis cervicibus), всегда гордо поднятым вверх. По своей свирепости, это звери в образе людей" (Cap. CXXIV).
Риторика этого ходульного описания, проникнутая явным озлоблением против гуннов, так бросается в глаза, что, удивляешься тому туману, в котором историческая критика столь долго находилась по отношению к гуннам. Да где же тут черты несомненно монгольской, татарской или чудской народности? Если перевести все это на обыкновенный язык, окажется, что гунны были не особенно велики ростом, то есть, как говорится у нас, коренасты, крепко сложены, широкоплечи, нечистоплотные (чумазые, как мы говорим), с загорелою, истрескавшеюся на ветру кожею; имели с младенчества изрезанные щеки, или чтобы приучить себя к ранам, или чтобы не росла у них борода1. Лица у них были вообще кругловатые, а глаза небольшие (сравнительно с южными европейскими народами), но взор острый, смелый, выражение мужественное. Повторяю, никакого намека нет на выдавшиеся скулы и широко расставленные, узкие, косые глаза. Я нахожу даже в этих чертах замечательное сходство с нашим собственным великорусским типом, с обилием у нас так называемых мордовских физиономий. И очень возможно, что подобно нашему, в гуннском типе отразилась некоторая, еще доисторическая, подмесь иных элементов, что не мешало гуннам, как не мешает и нам, быть чистыми славянами по языку и характеру. По моему мнению, наглядное изображение этого гунского типа можно видеть на фресках в одной керченской катакомбе, которые относятся ко времени между началом II и концом IV века по Р. X. (см. объяснения г. Стасова в "Отчете Императорской Археологической комиссии" за 1872 г., С.-Пб. 1875). Там изображены какие-то степные наездники именно с круглым или овальным лицом и безбородые, которых физиономия ясно отличается от южноевропейских народов и в то же время не походит ни на монголов, ни на угров.
1 Современник Иорнанда Прокопий прямо говорит о гуннской моде брить щеки и подбородок и подстригать кругом голову, оставляя пучок волос на затылке (Hist. Arcana С. VII).
Что касается до свирепости, воинственности, кочевой жизни и привычки к верховой езде, то повторяю, в наше время просто наивно было бы по таким чертам определять народность, а не известную низшую степень культуры, которую переживали народы самого разнообразного происхождения. Финноманы и монголоманы почему-то, например, вообразили себе, что предприимчивость, свирепость и воинственность должны служить отличительною чертою чуди и монголов. А между тем тот же Иорнанд, передавая разные ужасы о гуннах, называет финнов "смирнейшим" народом (Finni mitissimi. Cap. III). Монголо-татары только временами выходили из своего апатичного состояния и никогда не превосходили арийцев своею энергией и воинственностию. Если свирепость и страсть к разрушению суть признак чудских и монгольских народов, то к ним надобно отнести и вандалов. Впрочем, и сами финноманы отрицают воинственность славян только тогда, когда это не подходит, например, к их теории о гуннах и болгарах. А когда говорят вообще о славянах, то говорят о них несколько иначе. Например, г. Макушев писал, что "иностранцы удивлялись храбрости и ловкости славян", чему приводит доказательства ("Сказания иностранцев о быте и нравах славян". С.-Пб. 1861, стр. 132 и 152). По свидетельству Прокопия, они "не отличались белизною лица; всегда покрыты были грязью и всякою нечистотою" (ibid., 151). Следовательно, видим черты почти тождественные с гуннами. Да Прокопий тут же говорит, что анты и славяне "при своем простосердечии имеют гуннские нравы". А если он или Иордан гуннов и болгар еще не называют прямо славянами, то я уже несколько раз указывал, что название это в те времена еще не было распространено на все славянские народы и что под славянами тогда разумелись преимущественно западнобалканские или западнодунайские славяне, а не восточные. На таком основании и готов пришлось бы не считать германским племенем; например, Иорнанд прямо отличает их от германцев (cyjus consilio Gothi Germano rum terras, quas mine Franci obtinent, depopulati sunt. Cap. IX). Простосердечие славян, о котором говорит Прокопий, - тоже не противоречит родству с ними гуннов. "Добродушные и человеколюбивые дома, славяне отличались на войне хищностию и свирепостью", - говорит г. Макушев и подтверждает это длинным рядом красноречивых фактов из разных источников (стр. 156).
Поборники туранской теории, как мы видели, - придумали какую-то сильную монархическую власть как доказательство неславянства. Но вот что говорит Аммиан о гуннах: "Царская власть им неизвестна; они шумно следуют за вождем, который их ведет в битву". Но очевидно, у них были княжеские роды, из среды последних возвысился над другими род, к которому принадлежал Аттила. Он, как это обыкновенно бывает в истории, направив силы своего племени на борьбу с другими народами и на завоевания, успел было объединить гуннов и основать обширную монархию. А вместе с тем, конечно, возросла и его личная власть. Распалась потом его монархия, племена гуннские опять раздробились, и княжеская власть опять упала. Известные болгарские князья снова успели соединить некоторые племена, завоевать целую большую римскую провинцию, и власть их снова усилилась. Все это черты общечеловеческие. К тому же власть болгарских царей не была сильнее княжеской власти у русских и других славян; она также была ограничена влиятельным боярским сословием.
Иорнанд, писавший спустя около ста лет по смерти Аттилы, берется описывать его наружность, основываясь неизвестно на каких источниках: "Малый рост, широкая грудь, большая голова, маленькие глаза, редкая борода, волосы с проседью, курносый (simo naso), смуглый- он являл черты своего племени" (Сар. XXXV). Но едва ли это описание не есть плод воображения, тенденциозно настроенного. Иорнанд полагал, что ненавистный Аттила, конечно, совмещал в себе все непривлекательные стороны гуннской наружности, и сообразно с тем его описал, придав ему редкую бороду (хотя выше у него гунны до старости безбородые), да еще "гордую осанку и пытливые взоры". И при всей тенденциозности или предвзятости описания мы не видим тут никаких несомненных признаков туранской расы. Наконец все фразы Аммиана и Иорнанда о безобразии гуннов теряют свой острый характер, если сличить их с известиями византийца Приска. Сей последний лично посетил столицу гуннов и видел самого Аттилу, следовательно, мог бы в точности описать их безобразие. Однако он совсем не говорит о наружности гуннов вообще и Аттилы в особенности, чего никак бы не случилось, если б эта наружность его поразила, то есть если б она была так безобразна и так отлична от европейской, как это можно заключать из слов Аммиана и Иорнанда, одного - писавшего о гуннах по слухам, другого - очень враждебно к ним настроенного.
Если мы обратимся к Приску, весьма обстоятельно и подробно описавшему свое путешествие и пребывание у Аттилы, и разберем все его показания о гуннах, то увидим, что этот важнейший, добросовестный и вполне достоверный о них источник ни одною чертою, ни одною фразою не подкрепляет теорию о мнимой урало-алтайской народности гуннов. Его не поражает ни их якобы безобразная наружность, ни их будто бы нечеловеческая дикость и свирепость. Аттилу он изображает замечательным человеком; наружности его не описывает, а говорит только о его умеренности в одежде, пище и питье, о его серьезности, горделивой осанке и пытливом взоре. (Последние качества, очевидно, Иорнанд почерпнул из Приска.) Далее, эти лодки-однодеревки на Дунае столь обычны восточным славянам, эти деревянные, украшенные узорчатою резьбой и стоящие посреди дворов, окруженных забором, терема Аттилы, его жен и приближенных совсем не похожи на войлочные юрты монголо-татарских ханов. Эти девушки, приветствующие родными песнями царя при его возвращении в столицу; жена любимца, поднесшая ему при этом серебряное блюдо с кушаньем и чашу с вином (обычай хлеба-соли); пир в его дворце, сопровождаемый также заздравною чашею с вином (здравицей), певцами его военных подвигов (баянами), шутом и скоморохом, остриженные в кружок головы и разные другие подробности скорее говорят нам о народности вообще арийской и преимущественно славянской. Далее, нельзя не обратить здесь внимание на договоры между гуннскими вождями и византийским двором; одним из главных договорных пунктов было обеспечение за гуннами свободного торга с византийцами, чего обыкновенно мы не встречаем в отношениях к ним урало-алтайских народов. Завоеватели из этих народов, если и требовали каких торговых льгот, то не для своего собственного племени, а для покоренных ими иных племен. Сравните с описанием Приска описанные Менандром византийские посольства Земарха и Валентина, отправленных в следующем VI веке к действительным татарам, именно в турецкую орду к Дизавулу и сыну его Турксанту. Где же эти шаманы, подвергавшие иноземцев очистительным обрядам, хождению вокруг священного пламени и разные другие подробности, не похожие на гуннские обычаи? Любопытно при этом известие, что Турксант принес в жертву своему покойному отцу четырех пленных гуннов. Ясно, что последних турки не считали своими соплеменниками. Нигде гунны не являются такими огнепоклонниками. Сами византийцы того времени, очевидно, различают гуннов и турок и нигде их не смешивают.
Но что особенно для нас важно в рассказе Приска, так это некоторые известия о языке гуннов. "Скифы, будучи сбором разных народов, сверх собственного своего языка варварского, охотно употребляют язык уннов или готов или же авзониев в сношениях с римлянами" (По переводу Дестуниса в Уч. Зап. Ак. Наук, кн. VII, 52). Здесь производят некоторую сбивчивость и затрудняют комментаторов (см. того же Дестуниса в прим. 69) "скифы, употребляющие свой язык и в то же время бывшие сборищем разных народов". Выражение действительно неточное, но понятное для того, кто примет во внимание обстоятельства. Дело идет частию о Дакии, а главным образом о Паннонии и лежавшем в последней стольном городе Аттилы. Приск в течение своего рассказа словом "скифы" безразлично обозначает и туземных жителей Паннонии, и гуннов-завоевателей. Вместо слова "гуннский язык", "гуннский закон" он нередко говорит "скифский язык", "скифский закон". В туземном населении едва ли не главный элемент составляли славяне, а затем готы, также подвластные Аттиле. Особенно в его столице было много представителей разных покоренных народов. Были в Дако-Паннонии и остатки даков (предки румынов или валахов). Как бывшая римская провинция, Паннония успела уже подвергнуться некоторой романизации (а Дакия еще более); следовательно, между жителями ее можно было встретить многих говорящих по-латыни (язык "Авзониев"). Стало быть, в тесном смысле, скифы означают здесь славян, принадлежавших - положим - к племенам чехо-моравов, или словаков, или сербов и хорватов, то есть вообще западнославянской группы (западной от Карпат). Кроме своего собственного языка, все они легко понимали язык соплеменных им гуннов, то есть славян восточной ветви; многие из них по соседству и частому обращению с готами, особенно в общем воинском лагере Аттилы или в его столице, понимали язык готский, и наконец, под влиянием местной романизации были и такие, которые понимали язык латинский. Так я объясняю себе это место Приска1. Пусть попытаются другие объяснить его более удовлетворительным образом. В ином месте Приск сообщает об одном шуте, что тот во время пира у Аттилы насмешил всех своими словами, в которых перепутывал язык латинский с готским и унским. Ясно, что под унским тут никакого другого языка, кроме славянского, нельзя подразумевать. Наконец, Приск приводит такие слова, которые указывают на славян. А именно: медос, то есть, мед, который туземцы употребляли вместо вина, и камос, питье варваров (гуннов), добываемое из ячменя. Сие последнее есть, вероятно, неточно переданное слово квас или что-нибудь в этом роде, а никак не кумыс, который приготовляется из кобыльего молока, а не из ячменя. Вообще во всех известиях о гуннах нет и помину об этом любимом татарском напитке. Наконец, Иорнанд, описывая погребальное пиршество в честь Аттилы (славянскую тризну) на его могильном кургане, замечает, что "сами" (гунны) называют это пиршество страва (Cap. XLIX1) - слово, как известно, вполне славянское. Следовательно, никакого ни прямого, ни косвенного указания на язык татарский или чудский у гуннов мы не находим.
1 У Иорнанда в плаче об умершем Аттиле, который производили знатные всадники, скакавшие около палатки с его трупом, сказано: Solus Scythica et Germanica regna possedit.
Если обратимся к личным именам - этому обычному предмету злоупотребления норманистов и татаро-финнистов, - то и здесь не найдем никакого серьезного подтверждения для урало-алтайской теории. Возьмем гуннские имена IV и V веков.
Валамир (или Велемир), Мундюх, Донат, Харатон, Руа, Оиварсий, Блед, Денгизих, Еллах, Ирник, Атакам, Мама, Верих, Едекон, Исла, Онегизий (Негош?), Скота, Эскама, Крека, Васих, Курсих, Уто, Искальма и пр. Что же несомненно урало-алтайского в этих именах? Если филология пока не умеет раскрыть их арийское значение, то еще менее она может доказать их татарское или чудское происхождение. Не забудем, что имена эти дошли до нас в латинской и греческой передаче; следовательно, в большинстве случаев мы не можем восстановить их точное произношение. Если мы тут не встречаем пока Святопол-ков и Святославов, то не встречаем их в те времена также у антов и склавинов или славян подунайских и иллирских. Сам Иорнанд свидетельствует о том, что многие личные имена заимствовали "сарматы у германцев, готы у гуннов". Весьма сомнительно, чтобы немцы стали носить татарские или чудские имена и прозвища. Мы не раз замечали, что чем далее в древность, тем более общего должно встречаться в именах немецких и славянских, по их арийскому родству и тесному исконному соседству. В приведенных сейчас словах Иорнанда опять встречаем сармат (под которым несомненно разумеются западные славяне) как бы отдельным народом от гуннов, а германцев (то есть западных немцев) от готов, что не мешает быть готам немцами, а гуннам славянами; только те и другие составляли восточные ветви своего племени. Напомним еще гуннские имена VI века: Заберган, Сандилк, Катульф, Хорсомант, Вулгуду, Ольдоганд, Регнар и пр. Надеюсь, это имена чисто арийские.
1 Stravam super tumulum ejus, quam appellant ipsi, ingenti commesdsatione concelebrant. Кажется, Иорнанд тут ясно говорит, что слово страва принадлежит самим гуннам, а вовсе не подчиненным им славянам, как это обыкновенно полагают поборники их мнимого туранства.
Что касается до имени главного гуннского героя - Аттилы, то опять-таки совершенно произвольно приписали ему татарское происхождение. Поводом к такому толкованию послужило название реки Волги татарами Эдил. Но отсюда нисколько не следует, чтоб это название сочинили сами татары, а не взяли его готовым у прежних обитателей Поволожья. Арабские писатели IX и X веков называют Волгу Итиль. Но такое же название встречаем уже у византийских писателей с VI века (у Менандра Attila, у Феофана Atalis, у Константина Багрянородного Atel). Константин в рассказе об уграх и печенегах называет еще часть Южной России Ателькузу и объясняет, что это название произошло от рек Этель и Узу (De adm. imp., с. 40). Ателькузу, по-видимому, называется у него край, лежавший не на восточной стороне Дона, а на западной, и в таком случае под Этель или Атель тут можно разуметь Днепр. Впрочем это еще вопрос: не могла ли и тут подразумеваться Волга? Аналогию с этим названием составляет другое название Волги - Ра, употребляемое Мордвою доселе. Но та же Ра встречается еще у Птоломея и Аммиана Марцеллина. А если сблизим ее с греческою формою того же имени - Аракс, иранское Арас, то убедимся, что это слово не мордовского происхождения, а получено мордвой от древних обитателей арийского семейства. Точно то же можно сказать и о названии Волги словом Атель или Аттила, и тем более, что никто не объяснил его татарскую или чудскую этимологию1. Затем, согласно с вышеприведенным известием Иорнанда, мы действительно находим у готов имена, похожие на Аттилу, с легкими изменениями или дополнениями, каковы Аталь, Татила, Атаульф. Какой корень этого имени, одинаков он или нет с словом атя, то есть батя или тятя, рассуждать о том не берусь, и вообще не считаю филологию настолько зрелою, чтоб она могла давать точные, несомненно научные объяснения личных имен, в особенности из эпохи Великого переселения народов. Если то же имя можно встретить позднее в истории мадьяр, то известно, что они заимствовали многие имена у славян и немцев и не только заимствовали имена, но и омадьярили многие знатные славянские роды. Следовательно, такая ссылка лишена всякого значения, как не имеет никакого серьезного исторического значения и претензия мадьярских историков, начиная с анонимного нотария короля Белы, производить свой народ прямо от гуннов Аттилы.
1 Осетины и теперь еще Волгу называют Идил. А, сколько известно, осетины суть потомки древних алан и принадлежат к арийской семье.
Поборники туранофильской теории, как известно, следуя за Дегинем, связали как-то гуннов с монгольским нар

 
ГостьДата: Понедельник, 14.03.2011, 22:04 | Сообщение # 2
Группа: Гости





Новосельцев А.П.:"..... Выше уже отмечалось, что с IV в. вместе с племенами Гуннского союза в Восточную Европу хлынул из Сибири и более отдаленных районов (Алтая, Монголии) поток финно-угорских и прототюркских племен. Они застали в степных районах Восточной Европы преимущественно иранское (сарматское) население, с которым и вступили в этнические контакты. На всем протяжении IV—IX вв. в этой части Европы шло смешение, взаимовлияние трех этносов: иранского, угорского и тюркского. В конечном счете возобладал последний, но это случилось довольно поздно. Упомянутые выше процессы и легли в основу формирования хазар. Попытаемся представить себе, как это конкретно происходило.
Кочевники Гуннского объединения в первую очередь занимали земли, удобные для скотоводства. Однако своих предшественников — алан, роксолан и т. д. — они не могли, да и не хотели полностью согнать с этих земель и какое-то время кочевали вместе с ними или рядом. В Восточном Предкавказье были как раз такие земли, удобные для скотоводства, и сюда кочевники Гуннского объединения устремились уже сразу после разгрома своих главных врагов — алан. Аланы понесли в этой борьбе большой урон, но сохранились на Северном Кавказе, правда в основном в его центральной части [128], а их ближайшие родственники массагеты-маскуты — в приморской полосе современного Дагестана и соседних районах нынешнего Азербайджана. Именно здесь, очевидно, происходил интенсивный синтез местных иранцев (а возможно, и кавказцев) с пришельцами, которые в этом районе довольно долго именовались гуннами, возможно и потому, что среди них гуннский элемент был очень влиятелен [129]. Следствием этого явился культурно-религиозный синтез, о котором свидетельствует Мовсес Каланкатваци: гунны почитали старых иранских богов (Куара, Аспандиата). некоторым из которых присваивали и принесенные из Центральной Азии имена (Тангри). Такое явление мы встречаем в истории часто. Например, древние армяне почитали и собственно армянских, и иранских богов, да к тому же и тем и другим нередко давали греческие имена по аналогии с эллинскими богами [130], почитание которых в Армении утвердили переселенные в армянские города еще во II—I вв. до н. э. греки, жители малоазиатских полисов [131].
Однако не гунны сыграли главную роль в этногенезе хазар. Таковая принадлежит прежде всего племени САВИРов. Выше приведено известие ал-Мас'уди о том, что тюрки называли хазар сабирами. На этом этносе надо остановиться подробнее.
Впервые сабиры-савиры появляются в источниках для Восточной Европы в связи с событиями 516/517 гг., когда они, пройдя Каспийские ворота, вторглись в Армению и далее в Малую Азию [132].
Современные исследователи в общем единодушно считают савиров выходцами из Западной Сибири [133]. Можно с большим основанием считать, что савирами назывались финно-угорские племена юга Сибири и, возможно, само название Сибирь восходит именно к ним. То, что первоначально савиры — угры, видно из данных Константина Багрянородного. Создается впечатление, что угры савиры были значительным племенным объединением юга Западной Сибири. Однако продвижение с востока тюркских орд теснило их и заставляло отдельные группы покидать исконную территорию [134]. Так савиры вместе с гуннами или позже, под нажимом каких-то врагов [135], перешли в Восточную Европу.
Здесь САВИРы оказались на Северном Кавказе, где вступили в контакты с разноэтническим местным населением, входя в различные племенные объединения и порой их возглавляя. О последнем можно говорить для Северного Кавказа приблизительно со второго десятилетия до 70-х годов VI в., когда о савирах особенно часто упоминают в этом районе византийские авторы, прежде всего Прокопий Кесарийский [136], а также Агафий [137]. Как правило, САВИРы находились в союзе с Византией и воевали против Ирана, а это свидетельство того, что обитали они вблизи знаменитых укреплений Чоклы-ЧОРы (Дербента) [138], которые как раз в первой половине VI в. были заново укреплены [139] и приняли форму, в общем сохранившуюся до наших дней.
А затем савиры как-то сразу исчезают почти из всех современных источников о Северном Кавказе, хотя память о них сохранилась в хазарских преданиях, изложенных царем Иосифом. Однако в "Армянской географии" САВИРы присутствуют среди племен Азиатской САРматии [140] к востоку от хонов (ГУНнов), чунгаров и менд (?) до р. Талд, которая отделяет азиатских сармат от страны скифов, которых называют апахтарк. Известие это содержится в разделе "Ашхарацуйца", который производит впечатление сложной комбинации разновременных источников. Здесь много неясного, в том числе этнонимы "чунгары" и "менд", а также р. Талд (возможно, Тобол?). Но слово "апахтарк" объяснимо из среднеперсидского языка как "северные" [141], а потому эта часть текста, возможно, восходит к несохранившимся вариантам сасанидских географий, которыми автор "Ашхарацуйца", несомненно, пользовался. И тогда данное известие относимо к VI в. Правда, продолжение этого текста опять выглядит странным, ибо там сказано, что эти апахтарк (мн. число) — туркестанцы, у них царь ("таговар") хакан, а хатун — жена хакана. Эта часть явно искусственно "пристегнута" к предыдущей и появиться могла в связи с Тюркским каганатом, обитатели которого были "северными" жителями по отношению к Ирану.
Можно полагать, что Савирский союз распался в результатенеудачной борьбы с Тюркским каганатом. Менандр, во всяком случае, говорит о переселении части САВИР в Закавказье в 60—70-е годы. Это, очевидно, те самые "сабартой аспалой", об УХОДЕ которых в ПЕРСИЮ пишет Константин Багрянородный, хотя он связывает это переселение с событиями IX в. (войной "турок" и печенегов); думается, это ошибка. Кроме упомянутого известия Менандра, в нашем распоряжении есть другие данные по этому вопросу, относящиеся к IX — первой половине Х в. и подтверждающие ошибку Константина Багрянородного. Писавший в начале Х в. Ибн ал-Факих упоминает ас-савардийа в IX в. [142] А ал-Мас'уди по р. Куре ниже Тифлиса помещает сийавурдийа, указывая, что они — ВЕТВЬ АРмян [143]. Армянский историк первой половины Х в. Иованнес Драсханакертци также помещает СЕВОРдик (мн. число, ед. число — севорди) в гаваре Утик [144], т. е. недалеко от г. Ганджа [145]. Если севардийцы [146] в первой половине Х в. были арменизированы [147], то это не могло произойти при жизни двух-трех поколений, так что переселение их в Закавказье имело место задолго до IX в., скорее всего в VI—VII вв.
Крушение Савирского союза было, по-видимому, заметным событием в истории Восточной Европы той поры, и лишь ограниченность наших источников не позволяет определить его масштабы.
Помимо савиров в Закавказье, в последующее время они же под названием САВАР [148] появляются в Среднем Поволжье, где возникла ВОЛЖская БУЛГАРия. Когда это произошло, трудно сказать. В источниках IX—Х вв. эти савар- СУВАР — тюрки, родственные БУЛГАРам. Но когда они были тюркизированы, как и прочее местное дотюркское (угро-финское) [149] население, мы не знаем..."
 
ГостьДата: Воскресенье, 20.03.2011, 06:44 | Сообщение # 3
Группа: Гости





Из форума "Астрахань...",
"Пастух": "....Что такое Итиль?
Последняя столица Хазарии в исторической хронике называется Итиль (Итель, Атиль, Этель) [Эстархи «Альмасалек ва Альмавалек», Аль-Масуди по Минорскому В.Ф. «История Ширвана и Дербента»] или Хазрань [Хамдуллах Мустуфи «Назакат Альгулуб», Ибн Хогуля «Сурат Ольарз»]. В записях названия и описании расположения города у персидских авторов наблюдается путаница. Путаницу вносит определение берега реки, одни считают, что он расположен на левом берегу, другие на правом. Каждый определяет берег по своему географическому местоположению, а не по течению реки, как правильно. Из этих записей следует, что город включал городскую часть на высоком берегу реки Итиль и сельскохозяйственную на заливном берегу. По этой причине одни называют городскую часть населенного пункта Хазранью (Хозароем), а другие - Итилем. Сельскохозяйственной части города, соответственно, приписывают противоположное название. В отечественной исторической литературе утвердилось мнение, что город и реку называли Итилем. Рассмотрим значение этого слова и условия возникновения топонима, откуда это название пришло в русский язык.
В тюркском языке нет слова, которое объясняло происхождения имени собственного Итиль, как «река» На различных диалектах тюркского языках понятие «река», «вода» обозначаются словами: «елга», «инеш», «чай», «су», «куль», «об», «дон», но не Итиль.
Название реки, как имя собственное, должно иметь этимологическое объяснение. Слово Ит-иль, по моему мнению, слово тюркское, его прототипы находятся в азербайджанском языке, менее изменившемся от древнетюркского прототипа. Происхождения названия связываю со словами «ити»- острый, «кил» - грязь, «лил» - глина, «дил» - песчаная коса, ил – страна (тат.), «сатил» - береговой. Предполагаю, что слово Итиль буквально обозначает - «конец ила», «граница суши», «мыс». Древнетюркский язык имеет своим прототипом древний шумерский язык, на котором бог земли (суши) назывался Энлил, а слово «итиль», предполагаю, означало конец царства Энлиля, начало царства воды.
Смысл слова «итиль» является словообразующим в названиях народов «италики» и «ительмены». В обоих случаях так называли жителей полуостровов Апеннинского и Камчатки, соответственно. Этнос-образующее слово «итиль» используется в названии народов в смысле «жители конца суши», «люди полуострова», «население мыса».
Возможно, «концом ила», «окончанием суши» у хазар называлась дельта реки, место, после которого суши уже нет. В хазарские времена в слово Итиль вкладывался такой же смысл, который мы вкладываем в слово Дельта сегодня. «Дельта», - отвечали аборигены на вопрос иноземного путешественника о названии водного пространства, так, предполагаю, название Итиль закрепилось за великой рекой в нижнем её течении. В верховьях такое название никогда не применяли.
Могла ли часть города называться Итиль? Могла, и та и другая. Сельскохозяйственная, затапливаемая в паводок часть, потому, что это настоящая Дельта. Городская часть, потому, что она располагалась на полуострове материка, выступающем в просторы волжской дельты. Наверно, и путешествующим жителям Хазарии для объяснения, откуда приехал и где живет, было легче сказать: «Из Дельты (Итиля)», «Я живу в Дельте (Итиле)». Поэтому на название «Итиль» мог претендовать любой населенный пункт волжской дельты. Терминологическая нечеткость является причиной, почему место расположения города Итиль не могут идентифицировать до сих пор.
После разгрома столицы Хазарии Хазарани его жители разбежались в дельту и основали город Саксин, раскопанный у села Самосделка Камызякского района, но его жители жили в Дельте, поэтому этот город также называют Итилем. Предполагаю, что название Итиль – имя собственное множества городов и городищ волжской дельты, идентифицирующееся с несколькими геодезическими координатами.
Можно предположить, что название Итиль (Атель) стало образующим в имени легендарного предводителя гуннов и покорителя Европы беспощадного Атиллы (375-453гг), которое можно перевести, как «сын дельты». Сделавшееся этническим наименованием слово «гунн», на самом деле означает - богатырь, крупный мужчина. Завоевания гуннов не были возможным без прочного тыла и надежного обеспечения, а таким тылом мог быть только Итиль и некоторые западные источники справедливо называли Атиллу хазарским царем (беком). Гунны не растворились в западной цивилизации, а, сокрушив тирана восточно-европейского народа - Великую Римскую империю, вернулись на свою родину.
Хазранью же могла называться только городская часть населенного пункта, потому, что слово это обозначает «город хазаров». Обратите внимание на схожесть названия этого города с названием Астрахань, хотя нет доказательств, что эти города находились на одном и том же месте.
Кроме записок персидских путешественников существует рассказ хазарского кагана Иосифа о своем городе [Коковцов П.К. «Еврейско-хазарская переписка в Х веке»]. Но географические сведения в нем так запутаны и противоречивы, что создается впечатление либо каган не был в ладах с географией, либо этим страдали переводчики, либо его письмо, а достоверность его сомнений не вызывает, является хитрым дипломатическим ходом, представляющим получателю желаемую для него информацию и не сообщающим, при этом, ничего, что составляло бы интерес для потенциального противника. Например, каган живет на реке, которая течет с востока на запад(?). Каган рассказывает о трех городах. Он родился в городе размером 50Ч50 фарсахов, там живет царица.
Ведя поиск трех городов, которые называет каган, исследователи не обращают внимания на метрологию. 1 тюркский фарсах равен 8,5 км, следовательно, размер первого города 400Ч400 км. Это не город, это центральный район Хазарии, родовой анклав кагана. Поэтому фразу из письма кагана Иосифа: «в этом городе живет царица, здесь родился я» следует понимать: «это моя родина, родина моей матери».
Второй, названный каганом город, где живут мусульмане, иудеи, христиане и идолопоклонники, имеет размеры 8Ч8 фарсахов, то есть 70Ч70 км. Это не город, это размер волжской дельты и каган подчеркивает, что дельта является местом постоянного проживания людей разного вероисповедания. В дельте за тысячу лет ничего не изменилось, как в хазарские времена, так и через тысячу лет существовали русские, татарские, казахские, калмыцкие села и поселки. И в Астрахани, как и тысячу лет назад мусульмане угощают христиан в Ураза-байрам, а христиане дарят куличи мусульманам на Пасху.
Третий, расположенный на острове город, в котором живет каган, имеет размеры 3Ч3 фарсаха, то есть 28Ч28 километров. Это тоже много для средневекового города, даже если брать за основу не тюркский фарсах, а персидский, равный 5,5 км, но именно такую площадь занимала столица Хазарии с пригородными садами и виноградниками по сообщениям персидских путешественников.
Сообщая о размерах своей страны, каган Иосиф пишет: «В сторону востока она простирается на 20 фарсахов пути до моря Г-р-ганского; в южную сторону на 30 фарсахов до реки по имени «Бузан», вытекающей из «Уг-ру»; в северную сторону на 20 фарсахов пути до «Бузана» и склона реки к морю Г-р-ганскому». Возможно, каган знает описание древнегреческого историка Геродота, который определял размеры Скифии 20Ч20 дней пути (фарсахов).
Слово «бузан» не имя собственное, «буза» – беспорядок, скандал, круговерть. «История Астраханского края» называет бузаном соль. «Бузан» – вздыбленное, неровное место, водоворотная река. Поворот реки к морю и вздыбленная балками земля, а также соленое озеро Эльтон располагаются на широте современного Волгограда, где Волга поворачивает почти на 90 градусов, создавая иллюзию, что севернее она течет с востока на запад. Южная граница по реке Бузан, вытекающей с «Г-р» может быть река Кура, но доказательств версии нет.
Сообщение хазарского кагана о трех городах перекликается с сообщениями путешественников о трех частях столицы Хазарии, что путает исследователей, но это разные объекты.
Если суммировать множество воспоминаний персидских путешественников о хазарской столице, складывается следующий портрет города. Городская, западная часть была окружена крепостной стеной, имеющей четверо ворот. Одни ворота направлены в сторону реки, и к ним можно подплывать на лодках. Трое других ворот направлены в сторону степи. Обратите внимание, на восток от города – дельта, на запад – степь. Не соответствует это описание версии о нахождении столицы Хазарии на острове близь села Самосделка Камызякского района. Не может быть город расположен и на левом, ахтубинском берегу Волги.
В восточной, сельскохозяйственной части города жители живут только в период выращивания и сбора урожая садов и огородов. Восточная часть, занятая рисовыми полями, огородами, садами и виноградниками простирается от центра вокруг на 20 верст (20,2 км или 40,3 км, если автор говорит о межевой версте). Все жители переправляются на восточный берег к своим земельным участкам на лодках, на этих же лодках они доставляют в город собранный урожай и пойманную рыбу. Земельные участки закреплены по праву наследования. Земледелие аридное, используются устройства перекачки воды из реки на поля для полива. Основными продуктами питания являются рис и рыба.
Хазарский каган Иосиф пишет: «Я живу внутри островка; мои поля и виноградники и все нужное мне находится на островке», что становится поводом для поиска города Итиль на островке. Но Иосиф пишет об островке, который является его родовым владением, и где он живет летом при садах и виноградниках. Не может же затапливаемый островок вместе с кирпичным дворцом и виноградниками быть окружен городской стеной. Место, в котором укрылся каган после нападения руссов, русские летописи называют ал-Байда и присваивают его городу Хазарии. Это название в персидских источниках не встречалось, и переводится с тюркского – «на лодке», а не в городе. Возможно, выражение ал-Байда следует писать «у Балды», то есть на реке Балда.
Еще одно место в письме вызывает недоумение историков. М.И. Артамонов, Л.Н. Гумилев, ведя поиск хазарской столицы, обращают внимание на слова кагана Иосифа: «Я, мои князья и рабы идем на протяжении 20 фарсахов пути, пока не доходим до большой реки, называемой В-д-шан, и оттуда идем вокруг, пока не придем к концу города…». Все историки, исходя из версии, что хазары кочевники, помещают кагана на верблюда и описывают круги в калмыцких степях. Но хазары – мореходы, и ходят (а не плавают) они по воде. Круг, который описывает каган, - это его маршрут по Волге, Бузану и Болде, замыкающийся в месте начала путешествия. Так с апреля по ноябрь он, открывая навигацию в Хазарии, инспектирует дельтовые поселки. Расстояния, определяющие границы страны, каган Иосиф отсчитывает, вероятно, не по суше, а по воде. 20 фарсахов пути – это не 20 верблюжьих переходов, а 20 дней весельного пути. Косвенное подтверждение сказанному находим в письме московского царя Ивана Васильевича Грозного ногайскому князю Измаилу: «О Бузане мы слыхивали, что исстари по Бузан был рубеж Астраханский…» (С.М. Соловьев «История России с древнейших времен»).
Западная часть города округлой формы, её протяженность около 1 версты (1,06 км или 2,13 км). Городская часть протокой (каналом?) делится на две части. Обратите внимание, на канализирующую роль каналов в Хазрани и новой Астрахани. Причем, есть сведения персидских путешественников, что канал этот был рукотворным и прокопан жителями города. Удаление нечистот играло очень важное значение в предупреждении инфекционных заболеваний и санитарном благополучии людей в условиях жаркого климата и высокого уровня грунтовых вод. В своей работе «Открытие Хазарии» Л.Н. Гумилев пишет, что он не смог понять, почему хазарские кладбища на бэровских буграх дельты всегда находились в их южной части, но это знает каждый астраханец: воду для питья надо брать выше по течению, а отходы и кладбища размещались ниже по течению, чтобы не загрязнять питьевые источники и не допустить распространения болезней. Так было в Хазарии, так было и в новой Астрахани, все кладбища располагались за пределами города на буграх вдоль Кутума, Луковки и Казачьего ерика, которые были своеобразными канализационными коллекторами, пока город не разросся и не вобрал кладбищенские территории в свою черту.
Начиная с апреля по ноябрь большинство жителей, в том числе и каган, покидают город и переезжают со своими переносными домами на возделываемые земельные участки. В апреле заканчивается паводок (сегодня на сроки паводка влияет заполнение волжских водохранилищ) необходимо открыть виноградники, обрезать деревья, посадить рис. Не эти ли навыки переняли их потомки, переезжающих летом на дачи, в том числе и подмосковные, но мы не называем их кочевниками. Не вижу логики в выводах некоторых историков [С.А. Плетнева «Хазары»], что хазары, в том числе и каган, после зимовки в столице покидали дельту и отправлялись кочевать, меся жидкую глину весной и гуляя по раскаленной и безводной пустыне летом. Эти заключения делаются из аксиомы: хазары – кочевники, варвары и ни на что созидательное не способны, а города им построили византийцы, арабы или ещё кто-нибудь. Для незнакомых с прикаспийским климатом, поясняю: отары пасти в степи можно только зимой, а с наступлением тепла пастухи всегда перегоняли стада в пойму рек или на предгорные пастбища. Хазары из столицы Итиля уходили весной на полевые работы, потому, что они были земледельцы, а не кочевники.
Каганский дворец из кирпича находился на удалении от реки, в этой части города жил каган, его приближенные и слуги, в другой, приречной, части города жила основная масса жителей города: мусульмане, иудеи, христиане и идолопоклонники. То, что персидские путешественники со стороны (внутрь их не пускали) принимали за дворец кагана, на самом деле был храм во имя бога, описанный в письме кагана Иосифа. В этом дворце хранились священные реликвии и книги. Храм бога в шумерской мифологии – это место, где бог спускается на землю. Исходя из того, что храм был сделан из обожженного кирпича и возвышался над всеми минаретами хазарской столицы, построен он был в традициях христианской религии. Каган и его приближенные зимой жили в этой части города, но не в храме.
Священные книги могли быть написаны на двух материальных носителях: бумаге, которая была открыта в Китае в 1 веке нашей эры и поставлялась торговыми караванами или пергаменте, изготавливаемом в Хазарии из бараньей кожи или кожи ягнят. Хазария была известна как поставщик кожи для производства пергамента в Западную Европу. В последующем было освоено производство бумаги из выращиваемой в Хазарии конопли.
По рассказам путешественников в городе через протоку (канал), наведен наплавной мост. Абсурдны версии, что наплавной мост наведен через реку Итиль, он должен был бы выдерживать усилие напора воды в несколько тысяч тонн, а стальных канатов и береговых якорей у хазар не было. Утопичным выглядит и цитируемый в отечественных работах рассказ, как персидское войско, преследуя хазар, переправилось через Волгу по понтонному мосту!!!
Рисунок 1. Русло Волги в 2000 году.
--------------------
Трещит Земля как пустой орех, как щепка трещит броня ..."))
 
ГостьДата: Четверг, 24.03.2011, 15:26 | Сообщение # 4
Группа: Гости





Из Форума "История. ucoz..":...."Во второй половине II в. н. э. в позднеантичной греческой историографии впервые появляется новый этнический термин - гунны. Он встречается в двух источниках II в. н. э. - в стихотворном описании ойкумены (обитаемой земли) Дионисия Периегета и «Географическомруководстве» Клавдия Птолемея.По мнению одних исследователей, упоминаемые Птолемеем в описании племен Европейской Сарматии «хуны» (гунны) помещены в степи левобережья Днепра. По мнениюдругих - на Днестре или между Манычем и низовьями Кубани. Так или иначе, исследователи
принимают в основном тождество хуны - гунны и расходятся лишь в вопросе о более или менее
точной их локализации на карте.
Несколько иное положение существует в отношении гуннов Дионисия, о которых до сих пор в научной литературе ведется дискуссия, направленная на само их существование в исторической литературе. Дело в том, что одним из исследователей было выдвинуто предположение о том, что Дионисий писал не гунны (по-гречески унной), а уитии, не имеющие к гуннам никакого отношения. Несмотря на то, что время от времени эта точка зрения обсуждается в научной литературе, тем не менее большинством исследователей признается достоверность упоминания гуннов Дионисием. И, как в случае с гуннами Птолемея, мнения расходятся в их размещении на карте. Гуннов Дионисия помещают то между Аральским и Каспийским морями, то на Волге, то на берегу Каспийского моря.

Между тем вопрос о локализации гуннов Дионисия является отправным для исследования хода исторических событий, связанных с начальным этапом гуннского движения на запад и первым появлением их в Восточной Европе. Поэтому остановимся на этом вопросе подробнее и попытаемся разобраться, где именно Дионисий помещает своих гуннов.
«Фигура всего Каспийского моря, - пишет Дионисий, - представляет собой закругляющуюся окружность; его, пожалуй, не переплывешь на корабле в три лунных круга, столь велик этот трудный путь. Устремляясь снова на север, оно (Каспийское море) соединяется с течением океана... Я расскажу (теперь) все о том, какие племена живут вокруг него, начав с северо-западной стороны. Первые - скифы, которые населяют побережье возле Кронийского моря (океана) по устью Каспийского (моря); потом - унны, а за ними - каспии, за этими - воинственные албаны и
кадусии, живущие в гористой стране; вблизи их - марды, гирканы и тапиры...».
Итак, как ясно следует из данного отрывка, Дионисий начинает перечисление племен, обитающих «вокруг» Каспийского моря, с северо-западной стороны. При этом автор довольно четко представляет себе понятия «север», «запад», «юг», «восток», правильно ориентируется по частям света, что определенно вытекает из других частей контекста и является, пожалуй, одним из наиболее важных отправных пунктов его географических представлений.
Поэтому последовательность перечисляемых им племен нельзя понимать иначе, как только по направлению к
югу вдоль западного побережья Каспийского моря. Ибо Дионисий подчеркивает, что начинает описывать племена именно с северо-западной стороны, так как на севере, согласно античнойгеографической традиции, которой следует Дионисий, Каспийское море своим «устьем»«соединяется» с океаном, тем самым как бы разделяясь им на западную и восточную половины.Первыми в описании следуют «скифы», которых Дионисий помещает возле Кронийского моря
(океана) по «устью» Каспийского моря (возможно, что «устьем» подразумевается дельта Волги).Затем, т. е. южнее по западному побережью Каспийского моря, следуют унны (т. е. гунны), послекоторых сразу же названы каспии, албаны, кадусии, марды (или амарды), гирканы и тапиры(тапуры). Таким образом, за исключением каспиев, которые в данном случае, видимо, перепутаны местами с албанами (каспии, как известно, обитали южнее устьев Куры и Аракса, т. е. южнеесобственно албанских племен), возможно, в угоду рифме (описание Дионисия все же стихотворное), последовательность племен, действительно обитавших вдоль Каспийского моря территории Албании на западе до Гиркании и Тапуристана (Табаристана в Иране) на юго-востоке,в целом выдержана верно и совпадает с аналогичным перечислением этих же племен знаменитыми географами древности (Эратосфен, Патрокл, Страбон, Плиний, Птолемей и др.). С другой cтороны, если учесть, что Дионисий помещает гуннов по соседству с албанами и каспиями, между скифами и албанами, т. е. именно в северо-западной части Прикаспия, откуда, собственно, и начи-
нает свое перечисление, а не в противоположном направлении (северо-восток), где их, например,локализуют между Каспийским и Аральским морями, то отсюда ясно следует, что гуннов вполне можно локализовать там, где их упоминает сам Дионисий. Завидная точность для античного автора, и это несмотря на далеко несовершенные географические представления II в. н. э. Таким образом, исходя из проделанного нами анализа сообщения Дионисия о новом как для второй половины II в. н. э., так и для этнической номенклатуры Кавказа этнониме, пожалуй, можно сделать следующий вывод: к 160 г. (время написания труда) какая-то группа племен, ставшая известной под названием «гунны», уже перешла Волгу и обитала в степях северо-западного Прикаспия.В связи с сообщением Дионисия о нахождении какой-то группы гуннских племен в степях северо-западного Прикаспия по крайней мере уже со второй половины II в. вполне вероятными представляются сведения о гуннах в источниках V в., где первое упоминание о них восходит к первой половине III в. в труде Агафангела. Такое сопоставление необходимо еще и потому,поскольку в научной литературе существует вполне определенная точка зрения о недостоверности
сведений источников о гуннах до V в. Что ж, попытаемся разобраться и в этом вопросе.Итак, согласно Агафангелу, царь Хосров (217 - 236) из династии Аршакидов, на следующий год после гибели последнего парфянского царя Артабана V (213 - 224) и захвата власти в Иране основателем новой династии Сасанидов Ардаширом I (224 - 241), т. е., по-видимому, около 225 г., «... собрал войска албан и иберов, открыл ворота алан (Дарьял) и твердыню
Чора (Дербент); он (Хосров) вывел войско гуннов для того, чтобы напасть на персидскую землю...
Быстро прибыло (к нему) в поддержку много сильных и храбрых отрядов конницы албан, лпинов,
чилбов, каспиев и других (народов) из тех областей, чтобы отомстить за кровь Артабана».

//(Литература:Ю.Джафаров,Гунны и Азербайджан Б-1993)//
Сообщение отредактировал Nslavnitski - Вторник, 24.08.2010, 17:13
samir-1989 Дата: Понедельник, 23.08.2010, 18:16 | Сообщение # 2
Этноним басилы (барсилы) встречается в исторической литературе раннего средневековья довольно редко. В этой связи особый интерес представляет собой сообщение Мовсеса Хоренаци о времени и обстоятельствах первого появления басил (барсил) в Закавказье и первой их фиксации в источниках вообще. Это тем более важно для нашей темы, поскольку в научной литературе уже давно ставился и до настоящего времени обсуждается вопрос о близком родстве барсил с кругом гунно - булгарских племен.
Согласно Мовсесу Хоренаци, во время царствования царя Валарша (197 - 215/6) (арм. форма от парф. Вологеза), «...толпы хазир (хазар) и басил (барсил), соединившись, прошли через врата Чора (Дербент) под предводительством царя своего Внасепа Сурхапа, перешли реку Кур и рассыпались по эту сторону ее». Им навстречу вышел Валарш во главе многочисленного войска и, обратив их в бегство, преследовал до Чора, где и погиб «от руки могущественных стрелков».
После гибели Валарша престол занимает его сын, Хосров, «на третьем году царствования персидского (парфянского) царя Артабана». Как известно, последней парфянский царь Артабан V,о котором здесь идет речь, провозгласил себя царем в 213 г. Хосров занял престол сразу же после гибели своего отца Валарша «на третьем году» царствования Артабана V, как подчеркивает Хоренаци, т. е. в 216 г. Отсюда следует, что первое вторжение барсил с хазарами в Албанию,сведения о котором сохранил Мовсес Хоренаци, имело место, по-видимому, около 215/6 г , т.е. приблизительно за 10 лет до того момента, когда) согласно Агафангелу, при этом же царе Хосрове впервые появляются в Албании и гунны. По мнению известного русского историка М. И.Артамонова, упоминание в этом эпизоде хазар представляет собой анахронизм (т. е. несвоевременность). Хазары не могли в то время принимать участие в закавказских событиях. Допуская возможность менее анахронистического упоминания в этом же эпизоде барсил, М. И. Артамонов,возвращаясь к предыдущему сообщению Хоренаци о барсилах, считает, что царь Трдат (287 -332), врагами которого, по словам Хоренаци, были барсилы, спутан историком с другим Трдатом,жившим на 200 лет раньше и воевавшим, согласно Иосифу Флавию и Амбросию Медиоланскому(греко - латинские авторы I и IV вв.), не с барсилами, а с аланами (Артамонов М. И. История хазар, с. 131 - 132). Ниже мы еще вернемся к трактовке сообщения Хоренаци о вторжении хазар и барсил в Албанию в связи с предложенной нами датировкой этого события, а также к мнению о предполагаемом анахронизме этих двух этнонимов. Здесь же пока отметим, что в данном случаеХоренаци ясно указал на свой источник, из которого черпал сведения о вторжении хазар и барсил
в Албанию во время Валарша. Этим источником был известный сирийский писатель - гностик Бардесан или Бар Дайсан (154 - 222), сведения которого, по мнению другого известного русского историка Н. В. Пигулевской, заслуживают особого доверия (Пигулевская Н. В. Города Ирана, с.185 - 186).
С именем барсил византийская историография связывает название страны - Берсилии(Берзилии), которая располагалась, по мнению исследователей, в северо-западной части Прикаспийской низменности, на территории Северного Дагестана, т. е. именно в том самом районе, где, как мы попытались показать, помещает гуннов Дионисий Периегет. По сведениям Феофана и Никифора Берсилия являлась родиной хазар: «Хазары - великий народ, вышедший из глубин Берзилии, (страны) первой Сарматии», - пишет Феофан. Пользуясь общим с Феофаном источником, Никифор также сообщает: «...племя хазар, жившее по соседству с сарматами, в глубине страны, называемой Берилией (Берзилией)». Согласно письму хазарского царя Иосифа, хазары наряду с другими родственными им племенами (барсилами, булгарами и др.) наpваны в числе 10-ти легендарных братьев - эпонимов, происходящих от их общего родоначальника Тогармы, а по сообщениям арабских авторов Ибн Дзета и Гардизи, барселы (барчола) составляли одно из подразделений волжских булгар. Считается уже установленным точно языковое родство хазарского и булгарского языков, восходивших к западно-хуннской ветви тюркских языков, или к
древнебулгарской языковой группе. В свете приведенных данных о барсилах можно также полагать, что это же родство связывало и язык барсил, возможно, также восходивший к языку древних булгар. В этом отношении особого внимания заслуживает легенда, сохраненная в труде сирийского писателя Михаила Сирийца и заимствованная им из утерянной части «Церковной истории»другого сирийского писателя Иоанна Эфесского (ок. 507 - 586). В легенде говорится, что в царствование византийского императора Маврикия (582 - 602) «из внутренней Скифии вышли три
брата, которые вели с собой 30 тыс. скифов и проделали переход в 65 дней, (выйдя) с той стороны Имеонских гор». Они шли зимой, чтобы переходить замерзшие реки и, наконец, достигли реки Танаиса (Дон), который вытекает из озера Меотиды (Азовское море) и впадает в Понтийское море (Черное море). Как только они достигли границ ромеев (византийцев), один из братьев, по имени Булгар, взял 10 тыс. человек и, отделившись от своих братьев, перешел Танаис, направляясь к Дунаю. Здесь он обратился к Маврикию с просьбой дать ему землю для того, чтобы «жить и быть союзником ромеев». Маврикий дал Булгару Верхнюю и Нижнюю Мезию и Дакию - землю, которую «народ авар опустошал с дней (царствования) Анастасия» (491 - 518). Булгар и его люди победили авар и стали защитой для ромеев; «этих скифов ромеи назвали булгарами». Два жедругих брата пришли в «землю алан, называемую Барсалия, города которой были построены ромеями (и) которые (суть) города Каспия, называемые воротами Торайе; булгары и пугуры - их(городов Барсалии) жители, некогда были христианами; когда же над этой страной стал господствовать нужой народ, они были названы хазарами по имени того старшего брата, который был
назван Хазарик. И это был сильный и широко распространенный народ».
Второе упоминание гуннов в тексте Агафангелу откосится ко времени царствования царя Трдата III (287 - 332), где говорится, что Трдат «силой изгнал» вторгшихся с Северного Кавказа гуннов. Это же самое событие, видимо, более подробно отражено у Мовсеса Хоренаци, где, по его словам, Трдат «через земли албан» выступил навстречу вторгшимся с Кавказа, так называемым «северным народам». Однако в отличие от сообщения Агафангела, который называет врагов Трдата просто «гуннами» (хоны), Мовсес Хоренаци связывает столкновение Трдата в Албании на
Гаргарейской равнине (совр. Мильская степь, бассейн реки Каркарчай) с басилами. Согласно Хоренаци, Трдат в единоборстве победил царя басил, после чего войска неприятеля обратились в бегство, но Трдат «пошел по их следам и преследовал до земли гуннов». Хронология этого события не поддается точному определению, тем не менее приблизительно его можно датировать первым десятилетием IV в., поскольку Агафангел сообщает об изгнании Трдатом гуннов до обращения его в христианство, а Мовсес Хоренаци помещает этот эпизод между восшествием на престол римского императора Константина в 306 г. и крещением армянского царя (ок. 314 г.). В
тождестве обоих сообщений, кроме хронологического совпадения, еше больше убеждает тот факт,
что и у Агафангела, и у Хоренаци это единственное свидетельство о вторжении кочевников в
Закавказье, а именно в Албанию, во время царствования Трдата III

Даже беглое сопоставление данных легенды с историческими фактами убеждает в том, что она впитала в себя разновременные элементы, сфокусированные в одно историческое целое. На расхождение сюжета легенды с исторической действительностью указывает хотя бы обстоятельство, что движение племен, обитавших за Имейской горой, (по-видимому, горы Тянь-Шаня),обычно связывается с движением гуннов, а не трех братьев. Вполне понятно, что различные легенды о гуннах, их происхождении и обстоятельствах появления в Европе имели широкое распространение в раннем средневековье, подобно тому, как в античное время былираспространены легенды о происхождении скифов и сарматов. Уже у авторов V в. (Филосторгий,Созомен, Зосим) встречаются первые легенды о гуннах, а в VI в. к ним прибавляются новые(Иордан, Прокопий, Агафий). Между тем отдельные элементы данной легенды не лишены исторического зерна. Так, например, страна, где поселились два брата Булгара, названа «землею алан», т. е. имеется в виду Северный Кавказ, а именно его Прикаспийская часть – Берсилия -Барсалия (Северный Дагестан). Этот район действительно входил в места обитания ираноязычных сармато-аланских племен до и даже после появления здесь гуннов. В «воротах Торайе» нельзя не узнать сирийского эквивалента названия Чор (Дербент). С другой стороны, большую ценность представляет собой указание источника на этноним «пугуры», под которыми следует подразумевать одно из булгарских племен - огур (угур), ранняя история которых была тесно связана именно с районом Прикаспийского Дагестана - Берсилией (см. ниже). Однако наиболее
существенным моментом этой легенды для нас является вполне реальная фигура не названного по имени третьего брата Булгара и Хазарика, в котором, несомненно, следует видеть Барсола или Барсила. Ввиду этого становится ясно, почему хазары и барсилы у Мовсеса Хоренаци или, что еще вернее, уже в труде Бар Дайсана (ум. в 222 г.), упоминаются вместе. Согласно предположению М. И. Артамонова, булгары в этой легенде отождествляются с гуннами, а нашествие последних рассматривается как один из моментов движения булгар и других родственных им племен, в том числе и хазар (Артамонов М. И., указ, соч., с. 130).
По мнению М.И. Артамонова, барсилы составляли одно из подразделений булгар, которые сформировались только вместе с гуннами (там же, с. 131). Допуская возможность появления гуннов в восточной части предкавказской степи в первой половине IV в. и даже еще раньше (там же, с. 53), М. И.Артамонов считает, однако, что гунны в тексте Агафангела, равно как барсилы и хазары у Хоренаци, представляют собой анахронизм, в результате которого наименование современного авторам народа переносится в более или менее отдаленное прошлое (там же, с. 131). Исходя из этого, видимо, следует полагать, что барсилы как и родственные им хазары, являясь одновременно составной частью булгар, которые сформировались только вместе с гуннами, как подчеркивает М.И. Артамонов, могли появиться в предкавказских степях с гуннами только в составе их орды.Сами же гунны, полагает H. И. Артамонов, могли появиться в Восточном Предкавказье в первой половине IV в. или даже еще раньше. Когда именно это могло произойти - а это для нас вопрос первостепенной важности, - М. И. Артамонов не уточняет. Между тем такая точка зрения М. И.Артамонова, которую разделяет еще целый ряд исследователей, оставляет без внимания, на наш взгляд, два решающих момента в этом отношении. С одной стороны, совершенно не учитывается возможность присутствия двух групп гуннов к западу от Волги уже во второй половине II в.(согласно сообщениям Дионисия и Птолемея), что, впрочем, отчасти вызвано неверной, повидимому, локализацией гуннов Дионисия М. И. Артамоновым у Аральского моря (с. 42), а сдругой - не уточняется весьма существенный вопрос о том, какие именно племена следует понимать под собирательным именем «гуннов». Здесь мы подходим к одному из самых важныхмоментов нашей работы, поскольку постараемся осветить в общих чертах (насколько позволит эта сложнейшая проблема), какими нам представляются исторические и этнические процессы,вязанные с началом движения азиатских племен из глубины материка на запад, в Восточную Европу.
Длительный процесс объединения и слияния в среде местных кочевых племен Восточного Казахстана и Западной Сибири уже в раннем железном веке привел к сложению в этом регионе двух больших групп древнетюркского и древнеугорского этнических массивов с весьма близкими культурными традициями. Последующий процесс этнического слияния в значительной степени был ускорен в конце I в.н. э., когда началось проникновение в южно-сибирские степи вытесненных из Монголии гуннов (хуннов - из китайских источников). По мере продвижения на запад и северо-запад, в Среднюю Азию, разгромленные в Монголии китайцами и кочевыми племенами сяньби остатки северных (или западных) гуннов включили в свой состав часть отюреченных ими сако-усуньских племен среднеазиатского междуречья. Усилившись за счет военной мощи увлеченных за собою племен, гунны распространили свое политическое господство на древне-тюркские (западные) племена верховьев Оби и Алтая, а также на древнеугорские племена Прииртышья и Западной Сибири. Однако, будучи весьма немногочисленными, гунны быстро растворились в массе покоренных и союзных им племен этого региона, передав вновь созданному
ими мощному племенному союзу свое этническое имя. Параллельно с процессом установления гуннского господства и объединения местных и пришлых племен под именем гуннов на территории Восточного Казахстана и Западной Сибири происходил процесс отюречивания основного угорского этнического компонента в рамках созданного центрально-азиатскими гуннами военно-политического объединения. Однако в этом сложном и многообразном
этнополитическом процессе эти явления протекали неравномерно и не полностью охватывали всю массу кочевого населения этого региона. Вероятно, сосуществование различных по происхождению, языку и культуре племенных групп формировавшегося объединения носило длительный и устойчивый характер. Однако именно в этой этнической среде, по-видимому, не раньше начала IV в. окончательно сложился в целом уже единый па архаическому тюркскому языку западно-хуннской ветви, но разнородный по составляющим его основным этническим компонентам, гунно-булгарский племенной массив. Ядро этого гунно-булгарского массива составляли в основном собственно древнебулгарские племена, формирование которых как особой племенной общности началось, видимо, уже в раннем железном веке на основе местной этнической среды кочевых племен Восточного Казахстана и Западной Сибири, но было завершено только при участии гуннов (хуннов). Другим основным компонентом гунно-булгарского массива
являлись племена, связанные своим происхождением, по-видимому, с кругом отюреченных сако-усуньских и западных древнетюркских племен.
По всей вероятности, уже в начале II в. н. э. местные конфликты и трения между отдельными племенами (причины, сопутствовавшие особому характеру процесса объединения сибирских и казахстанских племен прд именем «гуннов» и складыванию гунно-булгарского Этнического массива) и обусловили постепенное передвижение отдельных племенных групп,отколовшихся от основного племенного массива, сначала в междуречье Урала и Волги (интересно отметить, что р. Урал уже у Птолемея (носит древне-тюркское название Йайик - «распростертой»),
а затем возможно, к середине II в. н. э. продвижение их из-за Волги на Северный Кавказ. Одной из таких групп, проникшей из-за Волги в прикаспийские степи, явилась по существу авангардная часть тюркоязычных древнебулгарских племен, состоявшая из нескольких родственных между собою племен (барсил, хазар), ставших известными Дионисию Периегету под собирательным именем «гуннов». Гуннами они были лишь постольку, поскольку сформировались как самостоятельное этническое целое внутри племенного союза, созданного центрально-азиатскими гуннами (хуннами) в Зауралье. Булгарами же они были по признаку этнической и языковой принадлежности.
Отсутствие в источниках прямых и даже косвенных данных не позволяет нам реконструировать ход исторических событий на Северном Кавказе в связи с появлением в прикаспийских степях этой первой группы гуннских (т. е. булгарских) племен. Между тем именно отрывочные сведения армянских источников о гуннах (т. е. барсилах и хазарах) до V в. (обычно признаваемые в литературе за анахронизм) дают основания полагать, что незначительность этой новой группировки кочевников обусловила их некоторую политическую зависимость от сильной племенной конфедерации ираноязычных племен, известных под названием маскутов (арм. форма массагетов).
Согласно сообщению Фавстоса Бузанда, маскутский царь Санесан, «повелитель многочисленных войск гуннов», готовя набег на Армению во время царствования, сына Трдата III
- Хосрова Котака (332 - 342), собрал войска «гуннов,похов, таваспаров, хечматаков, ижмахов, гатов и глуаров, гугаров, шичбов и чилбов, и баласичев и егерсванов, и несметное множество других разношерстных кочевых племен, все множество войск, которым он повелевал». Судя по обстоятельному рассказу Бузанда об этомвторжении в Армению в конце 30-х гг. IV в., поражении войскаСанесана и его гибели, в нашествии наряду с гуннами и маскутами принимали участие и аланы. Сочетание алан с гуннами, участвовавших вместе с маскутами в набеге Санесана на
Армению во время Хосрова, встречается еще раз у Фавстоса Бузанда при описании борьбы армянского царя Аршака (345 - 367) с шахом Шапуром II (309 - 379), когда полководец Васак,призвав на помощь гуннов и алан, выступил против персов. Поскольку этот эпизод следует сразу же за сообщением Бузанда о взятии и разрушении Шапуром II города Тигранокерта, - событие, имевшее место, по-видимому, во время месопотамской кампании сасанидското шаха в начале 60-х гг. IV в., то сообщение о призвании Васаком на помощь гуннов и алан можно приблизительно датировать именно этим временем. М. И. Артамонов склонен считать, однако, что гунны у Фавстоса Бузанда попали в перечень племен,участвовавших в набеге Санесана в конце 30-х гг. IV в., так же как и в рассказе Агафангела о событиях начала III в. не потому, что они в это время уже находились в степях СеверногоКавказа, а только потому, что этот народ был хорошо известен в Vв., когда оба писателя создавали свои произведения. Вместе с тем второе упоминание гуннов наряду с аланами в войске Аршака у Бузанда, по мнению М. И. Артамонова, выглядит уже правдоподобным, так как наличие гуннов на Кавказе в середине IV в. представляется более вероятным
(указ, соч., с. 51). Если исходить из этой точки зрения, то получается, что в одном и том же тексте одного и того же автора гунны, упоминаемые в первый раз в составе войска Санесана в конце 30-х гг. IV в. - анахронизм, а их второе упоминание в начале 60-х гг. IV в. - уже, видимо, не аннахронизм. Какие именно «гунны» имеются в виду во втором случае, М. И. Артамонов не уточняет.
Создается впечатление, что Фавстос Бузанд в первом случае намеренно допустил анахронизм,перенеся гуннов, современником которых он был в 70-х гг. V в. (время составления его труда), в 30-е гг. IV в., и поместив их по соседству с маскутами в Дагестане (маскуты обитали в Южном Дагестане и сопредельном районе Азербайджана). Во втором же случае он просто ограничился регистрацией факта. Может быть, он хотел этим подчеркнуть победу Хосрова над огромным войском маскутского царя, «повелителя многочисленных войск гуннов». Между тем, с одной стороны, Фавстос Бузанд отводит главную роль в набеге Санесана не гуннам, что ясно следует из контекста, хотя именно обратное скорее всего можно было бы ожидать от автора V в., хорошо знакомого с современными ему гуннами Северного Кавказа. Главную роль в этом набеге он отводит маскутам и связанным с ними племенам, в частности ираноязычным аланам. Такое положение вполне соответствует политической ситуации в Восточном Предкавказье в 30-х гг. IV в., когда в дагестанких степях действительно могли преобладать маскуты, а подчиненная им незначительная группа гуннских (т. е. булгарских) племен, очевидно, играла лишь второстепенную роль как часть их ополчения. С другой стороны, такое положение совершенно не вяжется с политической обстановкой в Восточном Предкавказье в 70-х гг. V в., когда господствовавшие здесь гунны подчинили своей власти не только маскутов Южного Дагестана, но и, видимо, даже часть аланских племен Центрального Предкавказья. О том, какую важную роль играли в V в. не только в Дагестане, но и в Закавказье, свидетельствуют и современники Фавстоса Бузанда - Елишэ и Лазар Парпеци (см. главу II). Другими словами, если бы Фавстос Бузанд, говоря о событиях 30-х гг. IV в., имел в виду современных ему гуннов V в., то тогда именно гунны, а не маскуты и аланы, должны были быть главной действующей силой в войске Санесана. В этой связи следует вспомнить и то обстоятельство, что, по словам Бузанда, Васак в 60-х гг. IV в. призвал на помощь против персов именно гуннов, а не маскутов, которые по занимаемой ими территории гораздо быстрее могли откликнуться на его призыв. Объяснить это обстоятельство за неимением фактов приходится вновь предположением. Очевидно, ослабленные поражением в Армении в конце 30-х гг. IV в., маскуты именно с этого времени перестают играть важную роль самостоятельной военно-политической силы в Дагестане. Вместе с тем дагестанские маскуты были настолько тесно связаны с гуннами, что это побудило даже некоторых авторов говорить о существовании в IV в. на территории Северной Албании гуннского «государства» во главе с Санесаном. Когда же могла возникнуть такая связь и с какими именно гуннами? Нам представляется, что Фавстос Бузанд в обоих случаях имел в виду не кавказских гуннов V в., как думают М. И. Артамонов, а также А. В. Гадло (Этническая история Северного Кавказа, с. 33 - 37), а именно ту немногочисленную группу гуннов, которая уже по крайней мере со второй половины II в. (согласно Дионисию) обитала в северо-западной части прикаспийских степей и кочевала по соседству с жившими южнее ираноязычными маскутами. В таком понимании этого вопроса сведения Фавстоса Бузанда о гуннах не будут служить поводом для объяснения их одним анахронизмом. Они будут лишены как внутреннего, так и внешнего противоречий и в свою очередь обнаружат интересную взаимосвязь с данными о гуннах Агафангела и Хоренаци. Здесь же необходимо отметить, что высказанное нами выше мнение о том, что под гуннами Дионисия Периегета и армянских авторов (Агафангела и Бузанда) следует понимать не просто безликую аморфную массу каких-то «гуннов», неизвестно когда, откуда и почему появившихся на Кавказе (как это обычно наблюдается у тех исследователей, которые по своим особым соображениям подкрепляют этими данными свои глубокомысленные заключения по этногенезу), но группу булгарских племен, может быть подтвержденосовершенно независимым источником. Речь идет о памятнике, известном в научной литературе под названием Анонимного хронографа 354 г. Оригинал этого сборника восходит к 353 г., а наиболее важный его XV раздел представляет собой латинский перевод греческой хроники Ипполита, доведенной до 230 г. Перечисляя племена, обитавшие к северу от Кавказа, анонимный автор на последнем месте упоминает булгар. Однако в данном случае этноним «булгары» не следует рассматривать как одно конкретное племя, обитавшее к северу от Кавказа во время составления хронографа
Такое буквальное понимание этого сообщения, как правило, приводит либо к мнению о недостоверности этого весьма важного исторического свидетельства, либо к выводу о ираноязычном (сармато-аланском)происхождении древних булгар. Здесь этот этноним охватывает не одно единственное племя, а группу племен, связанных одним происхождением и языком, а потому объединенных общим для них этническим именем булгар.
Теперь на основании вышеизложенного можно попытаться в общих чертах реконструировать ход исторических событий на Кавказе,связанных с сообщениями о гуннах Дионисия Периегета, булгарах Анонимного хронографа 354 г. и гуннах (хазарах и барсилах) армянских источников. Видимо, около 215/6 г. хазары и барсилы, пройдя через Дербентский проход, под предводительством своего вождя Внасепа Сурхапа, вторглись в Албанию, но на правом берегу Куры были разбиты армянским царем Валаршем, который пал в сражении с ними (Бар Дайсан, Мовсес Хоренаци)

Через 10 лет, в 225 г., гунны (т. е. те же самые хазары и барсилы) вновь появились в Закавказье, но на этот раз уже в качестве наемников Хосрова в созданной им коалиции против первого сасанидского шаха Ардашира I (Агафангел). Затем на протяжении более 80 лет вторжения с Северного Кавказа не фиксируются в
источниках. Вероятно, это было связано с перегруппировкой в среде кочевых племен Восточного Предкавказья и укреплением гуннов на территории Северного Дагестана, с этого времени именовавшегося «землею гуннов», а впоследствии известном в византийских источниках как
Берсилия - Барсалия (родина хазар), получившая свое название от этнического имени барсил, игравших в этот промежуток времени, очевидно, главную роль среди племен этого региона. С другой стороны, именно в этот период времени (вторая половина III в.) в грузинской
историографии появляются сведения о многочисленных набегах на Иберию (Грузия, Картли) алан, (овсов), начиная с царствования Амазаспа - 18-го царя Картли, согласно Леонтия Мровели. Это было вызвано , несомненно, активизацией внешней политики аланского объединения в отношении Западного Закавказья.
В первом десятилетии IV в. барсилы под предводительством своего вождя, названного в «Истории Тарона» Зеноба Глака «царем севера Тедрехоном», через Дербентский проход вновь вторглись в Албанию, но на Гаргарейской равнине были разбиты армянским царем Трдатом III (Агафангел, Хоренаци). Именно в это время гунны, ослабленные военным поражением в Албании, очевидно, и оказались в политической зависимости от своих южных соседей маскутов, царь которых Санесан в этой связи был назван ФЕВСТОСОМ Бузандом«повелителем многочисленных войск гуннов»
В конце 30-х гг. IV в. гунны приняли участие в набеге северокавказских племен на Армению вместе с аланами и маскутами, в то время как раньше они упоминались вне связи с последними, а в начале 60-х гг. IV в. уже только с аланами они выступили в качестве наемников армянского царя Аршака против сасанидского шаха Шапура II (Бузанд). Приблизительно в это же время латинский источник фиксирует булгар среди северокавказских племен (Анонимный хронограф 354 г.).
Сообщение Фавстоса Бузанда об участии гуннов и алан в закавказских событиях начала 60-х гг. IV в. является последним их упоминанием в серии последовательных сведений армянской историографии о кочевниках Кавказа вплоть до начала V в. Последние десятилетия царствования Шапура II были насыщены напряженной политической борьбой и военными столкновениями с Римской империей в Закавказье, в частности в Армении. В 371 г. ставленник императора Валента (364 - 378) армянский царь Пап (369 - 374) при помощи римских войск стал вести активные действия против сасанидского Ирана, что привело к крупному военному столкновению римских и армянских войск с армией Шапура II на Дзиравском поле у горы Нпат в Армении. В этом сражении северокавказские племена не принимали никакого участия, тогда как раньше столь значительные военные операции в Закавказье обычно без них не обходились. Чем было вызвано это обстоятельство? Нам остается неизвестным, в силу каких причин события, происходившие в это время на Северном Кавказе, не попали в поле зрения армянских источников, подробно осведомленных о событиях того же времени в Закавказье. Между тем именно в это время на Северном Кавказе происходили грандиозные по своим масштабам и последствиям исторические события, всколыхнувшие весь степной мир Евразии. Видимо, в самом конце 60-х гг. IV в., форсировав Волгу, в степи Северного Кавказа хлынула основная масса гуннских племен; начался второй, главный этап движения гуннов из Азии в Европу и появление их в Юго-Восточной Европе."))

 
Гость"-"Дата: Пятница, 25.03.2011, 13:01 | Сообщение # 5
Группа: Гости





"....Журнал "Спектр" №12 (042)........НАХОДЯТСЯ ПОТЕРЯННЫЕ КОЛЕНА ИЗРАИЛЕВЫ?
Ефим МАКАРОВСКИЙ : "За что ты на брата своего Меннаше?"
Легенды одного из самых многочисленных племён Афганистана, пуштунов, говорят о том, что они одно из племён Израилевых. И, кажется, это похоже на правду.
А всё началось в тот роковой 722–ой год до нашей эры, когда ассирийский царь Саргон II увёл в плен десять колен Израилевых и поселил их в Мидии. Среди этих племён было и племя Меннасии–Меннаше — старшего сына Иосифа от его жены–египтянки Асенефы, дочери жреца Илиопольского Потифара. Ко времени пленения эти десять племён Израилевых уже не исповедовали иудаизм (Как известно, в 977–ом году до нашей эры после смерти Соломона единое Еврейское государство распалось на ДВА царства: Иудейское и Израильское с центром в САМАРИИ. Жители Израильского царства ОТКАЗАЛИСЬ исповедывать иудаизм и вернулось к паганизму. — Прим. авт.).

Поселившись на севере Мидии, эти еврейские племена, смешиваясь с местным населением, стали родоначальниками многих народов Кавказа, проникли в Среднюю Азию и Афганистан. Почти два тысячелетия евреи контролировали Великий Шёлковый путь, и их фактории располагались вдоль этой трассы, поддерживая торговлю со странами Западной Европы. Будучи выходцами из стран с высоким уровнем цивилизации, они были катализатором экономического и политического прогресса среди местных племён, объединили их в племенные союзы и в конце концов начали завоевывать Западную Европу.

Так, по свидетельству средневековых хронистов, среди ГУННских племён было одно племя, которое своим внешним видом резко отличалось от остальных гуннов. Их называли белыми ГУННами, или эфталитами. Мы бы назвали их сейчас европеоидами.

Выходцем из этих ГУННов–эфталитов из рода ДУЛУ и был «Бич божий» АТТИЛА, бросивший под копыта своих коней половину Европы. Именно АТТИЛА был родоначальником династии БОЛГАРских царей. В те времена слово «БОЛГАР» не было именем этнической группы, а, согласно А.П.Новосельцеву, оно восходит к тюркскому «булга» (смешивать). То есть ГУННЫ не представляли из себя этнического единства, а были смесью («булга») племён, среди которых было и еврейское племя эфталитов.

В этом ключе становится понятным поведение АТТИЛЫ , когда он, будучи в нескольких километрах от Рима, повернул своих коней назад.

Дело в том, что на Кавказе персидский шах Яздигерд II пытался обратить еврейские племена в свою веру — маздакизм. Евреи оказывали упорное сопротивление, но изнемогали в неравной борьбе. Им на помощь и отправил Аттила лучшую часть своей кавалерии. Стремительными переходами они успели принять участие в решительной битве и разгроме персов.

Историки до сегодняшнего дня гадают, почему Аттила не вошел в Рим? Мурад Аджиев и его последователи считают, что Папа римский Лев I заклинал Аттилу не идти на Рим, держа перед ним такой же ТЕНГРИанский крест, какой красовался на ГУННских знамёнах. На этом основании он делает вывод, что ГУННЫ были христиане, и АТТИЛА повиновался духовному отцу. Однако это вряд ли соответствует действительности, потому что крест, как христианская символика, был принят в 680 году на Шестом Константинопольском соборе. Во времена Аттилы крест, как стилизованный СИМВОЛ СОЛНЦА , был еврейской символикой, сохранившийся с незапамятных времён. А так как род Дуло, из которого вышел Аттила, был ведущим среди ГУННских племён, то и их символика красовалась на ГУННских знамёнах.

Другие историки, такие как Лев Гумилёв, считают, что Аттила покинул Италию, потому что в его войске вспыхнула эпидемия. Однако, после того как гунны ушли из Италии, нет никаких данных о том, что болезнь настолько опустошила их ряды, что подорвала боевую мощь. Гунны вплоть до смерти Аттилы в 453 году представляли смертельную опасность для Восточной Римской империи.

Наиболее вероятной причиной изменения планов Аттилы по отношению к Риму были события на Северном Кавказе, где издревле обитали евреи.

Еврейский путешественник конца IX века раби Эльдад Данит утверждал, что там обитали потомки племени Симеона и полуколена Менассии. И это они создали сильное государство Хазарию. Отсюда можно сделать вывод, что ГУННЫ–ХАЗАРЫ никакими тюрками не были, а были этническими евреями, вернувшимися к иудаизму. Неудивительно, что их современники неоднократно отмечали, что ЯЗЫК ГУННОВ–ХАЗАРОВ не похож ни на один из языков окружающих народов. Любопытно ещё и то, что ЧУВАШИ, чей язык некоторые лингвисты сближают с хазарским, считают себя также одним из племён Израилевых.

Далее на берегах Аму–Дарьи раби Эльдад Данит встречал потомков племени Иссахара, которые создали процветающую еврейскую общину: «Они говорили на хибру и на фарси, и земля их была на десять дней пути в оба конца».

Его данные подтвердил другой еврейский путешественник ХII века раби Вениамин из Туделы, который пишет, что в Бухаре в то время проживало до 80000, а в Самарканде до 50000 тыс. евреев. Среднеазиатская еврейская община была довольно зажиточна, наслаждалась тишиной и покоем, и ножи использовали только для бытовых нужд (В настоящее время почти все бухарские евреи репатриировались в Израиль. — Прим. авт.).

Далее, в горах Афганистана он также встречал людей, которые говорили на пушту и утверждали, что они потомки колен Израилевых, а именно: племени Дана, Завулона, Асира и Неффалима, которые были уведены из Израиля ещё при первом пленении царём ассирийским.

По сообщению газеты «В Новом Свете» от 26 ноября с. г., раввин Авихаиль, неутомимый искатель исчезнувших колен, считает, что пуштуны (во всяком случае часть племён) являются потомками колена Меннаше. Свои утверждения он и его сторонники подкрепляют некоторыми обычаями этого афганского племени. По утверждениям врагов пуштунов, те исповедуют не ислам, а некую самостоятельную религию, содержащую элементы иудаизма. Раби Амихай считает, что религия пуштунов — вообще не ислам, а особая форма доталмудического иудаизма. Во всяком случае, пуштуны действительно соблюдают субботу, читают Псалмы, и даже.... повязывают тфилин.

Так что, если пуштуны проявят желание вернуться на свою прародину, то каким будет решение израильского правительства? Их ведь 24 миллиона!

В пользу еврейского происхождения пуштунов свидетельствует и их этнологический тип. Посмотрите на их красивые утончённые лица, на которых резец древней цивилизации отложил свой отпечаток. Пуштуны вместе с другими племенами Афганистана, отчаянно сражались против советской интервенции, но не оказывают поддержку террористам из правящей верхушки талибан и Ал–Каида. Везде с радостью встречают весть о падении режима талибов. Женщины снимают чадру, мужчины стригут волосы и бреют бороды, люди с удовольствием слушают музыку, смотрят телевизоры и ходят в кино (Владелец телевизора в Афганистане — это очень богатый человек. На первом после изгнания талибов киносеансе в Кабуле толпа снесла кассы. В зал на 500–600 мест набилось более 2000. В кинотеатре чудом сохранилось несколько кинолент. Первый фильм был о том, как героические афганцы громят советских «освободителей». Кстати, Кабул был освобожден от талибов войсками Северного альянса, вошедшими в город на российских танках. На втором сеансе «крутили» индийскую душещипательную картину — Прим. ред.).

Всё это свидетельствует о том, что пуштуны отнюдь не желают вести навязанный им образ жизни. Они, в своём большинстве, никогда не были ортодоксальными мусульманами.

По мере того как талибан утвердился у власти и стал проводить в жизнь экстремальные нормы религиозной жизни, пуштуны отвернулись от него...."))

Добавлено (25.03.2011, 10:44)
---------------------------------------------
М.Михайлов:".......Иудейская Хазария наследница империи Аттилы.
Хазары унаследовали свою столицу у гуннов и называли ее так же Ателл или Аттил как ее называли гунны в честь своего вождя. Гунны сыграли главную роль в этногенезе хазар.
Хазарское государство уже в первую четверть VII в. Как и империя Гуннов Атиллы стало главной политической силой Восточной Европы.

Мусульманские источники фиксируют иудаизм в качестве государственной религии Хазарии. Именно к приблизительно 50-70-ым годам IX в. относится сообщение, согласно которому, в Хазарии исповедовали иудаизм "высший глава", шад, а также вожди и знать. Таким образом Хазария исповедовала иудейскую религию.
Каковы же были причины принятия иудаизма Хазарией?
Почему Булан, предок царя, носивший титул "шад", сумел заставить хакана принять иудаизм, религию которую не исповедовали давние противники хазар — арабы и Византия. Из рассказа Иосифа явствует, что Булана поддержали другие "главы" Хазарии, вместе с ним оказавшие давление на хакана. Получается, что инициатором принятия иудаизма был не хакан, а другое лицо (царь, по терминологии Иосифа). Будучи командующим всеми войсками, ("шад") иудей Булан получил в свои руки власть.
По письменным данным датировать принятие иудаизма можно ко времени Харуна, вступившего на престол в 786 г. Более точной даты не знал и ал-Мас'уди, живший через полтораста лет после этого. Точную дату корней иудаизма в Хазарии нужно искать в более раннее время.
В условиях Европы, пришедшей в упадок после варварских нашествий, еврейские общины, зародившиеся очевидно еще во времена гуннов, и еврейский торговый капитал не только сохранили свою силу и влияние, но и практически монополизировали европейскую торговлю. Особoe покровительство оказывали еврейским купцам Каролинги, которые при нужде в деньгах всегда обращались к еврейским ростовщикам. Очевидно, такой же значимостью еврейского купечества в европейской торговле объясняется покровительство ему со стороны испанских Омейадов. В IX в. именно еврейские купцы держали в своих руках транзитную торговлю между Европой и Азией. Это были предприимчивые торговцы, говорившие на разных языках (арабском, персидском, греческом, "франкском", испано-романском, славянском). Один из их путей пролегал через Чехию, Венгрию, Русь и Волжскую Булгарию и вообще Поволжье в пределы Хазарского каганата.

Аттила, Бич Божий, Король гуннов, повелитель Германии и Скифии, Властелин Мира и прочая, прочая, прочая (плюс-минус 400-453 гг от Р.Х.). Наводил ужас, внушал страх, сжигал города и разрушал империи, убивал девушек и спасал драконов.
Историки давно задавали себе вопрос - откуда у гуннского короля такое странное имя. Судя по окончанию - древнегерманское (сравн. Тотила, Ульфилла, Гудила, Агила). В связи с этим прозвучало несколько гипотез:

1) Отцом Аттилы был гуннский король, а матерью - германская принцесса, она и дала ему это имя. (Скорей всего - гепидская принцесса, если вспомнить расположенность Аттилы к гепидскому королю Ардарику).

2) Короля звали как-то иначе, но многочисленные германские подданные исказили его имя, сделали более привычным для своих германских ушей (сравн. Брюсов, Лермонтов, Малгажета Тетчерова).

Варинт номер 2 представляется более вероятным, поскольку, как мы увидим в дальнейшем, германцы еще не раз искажали имя гуннского властелина тем или другим способом.

Итак, если его звали не Аттила, то как его звали?

Его звали Атала!

Что бы это значило?

Смотрим в словарь... иврита и тут же находим это слово!

"Атала - 1) наложение [налогов]; 2) метание [стрел]".

И оба варианта прекрасно характеризуют гуннского короля! В середине пятого века ему платили дань все императоры и короли Европы и Западной Азии. А его гуннские всадники были самыми лучшими в мире стрелками из лука!

Смотрим в "Песнь о Нибелунгах". Здесь великого Гунна называют Этцель. Мы легко узнаем искаженное "Эцель", а объяснять значение этого слова нет никакого смысла, оно и так всем известно.

"Этцель" также трансформируется в слово "Ациль", что на иврите означает "аристократ, человек благородного происхождения".

В "Старшей Эдде" гуннский владыка действует под именем Атли. Скандинавы потеряли окончание: на самом деле Атлит - город в той самой стране, где Аттила мог бывать во время своих походов.

Пролистав немного словарь иврита, мы также находим слово "Аталеф". Пожалуй, именно так его и звали, прежде чем германцы переделали его в Аттилу.

Что такое "Аталеф"? Летучая мышь.
Что такое "Летучая мышь"?

Ужас, Летящий на Крыльях Ночи!!!

БИЧ БОЖИЙ!!!

Куда ни кинь - всюду клин. Вам мало этих доказательств? Вы еще не поняли, откуда пришел Аттила и его народ - гунны?

Гунны - в том же ивритском словаре мы легко находим слово "хунаг", одно из склонений слова "ханага" - правление. Разумеется, ведь гунны правили миром.

Мало? Листаем родословную гуннских королей.

Баламбер (ок. 370-395 гг.) - Балам-беэр, "Остановка у колодца". Нормальное имя для степного кочевника.

Ульдин (ок. 395-410) - Эль-Дин, "Божий Суд". Не правда ли очень напоминает одно из прозвищ Аттилы - "Бич Божий"?

Харатон (ок. 410-420). Из песни слов не выкинешь... Похоже, это был не самый лучший гуннский правитель. Харатоф - "дерьмовый барабан".

Мунзук, отец Аттилы (ок. 400-425) Мунах-зуг - "Двойной смысл", "Двуликий Янус".

Ругила, дядя Аттилы (ок. 425-434 гг.) Ригуль - "Разведка". Отличное имя для степного воина!

Бледа, брат и соправитель Аттилы (434-445) - Бильвад, "единственный".

Эллах, сын Аттилы (453-454) - Элуль-лах, "влажный август".

Ирнах, сынн Аттилы (455-469) - Ир-ноах, "удобный город".

В конце четвертого века от Р.Х. епископ Ульфилла переводит на готский язык Библию. Всю, кроме Книги Царств. Почему? А зачем было вестготам, только что бежавшим от гуннов, лишний раз читать про подвиги предков гуннского императора?

В начале пятого века мы встречаем вестготского короля по имени Атаульф. Гуннское влияние налицо, еще один искаженный Аталеф.

Шестой век, Италия. Остготский король Теодорих дарует многочисленные права и привелегии подвластным евреям. Долг платежом красен. В свое время остготы занимали почетное положение в гуннской империи, а остготский король Валамир и его братья были ближайшими сподвижниками Аттилы.

Восьмой век, Великая степь, Хазарский каганат. Хазары обращаются в иудаизм. Обращаются? Или возвращаются к вере своих гуннских предков?

Хазарская столица стоит на реке Итиль, она же Ити (ивр. "медленная"), она же Ит (ивр. "коршун").

Десятый век, Хуннгария, Страна Гуннов, она же Венгрия. Среди прочих аристократов важное положение в стране занимают вожди и военачальники иудейского вероисповедания. "))

Добавлено (25.03.2011, 11:58)
---------------------------------------------
Александр Кобринский: "Венеаминово колено от меча до йоги" (философско-историческая концепция)
...Глава 4. Гунны
Напомним, что в Главе II, опираясь на ряд исторических источников, мы рассмотрели вторжение скифов (а равно и киммерийцев) в районы Малой Азии, в том числе и в Палестину. На основе изложения событий в Библии и, имеющихся в нашем распоряжении исторических данных, мы высказали гипотезу, что евреи, которым пришлось по душе скифское язычество, в том числе и те евреи, которые находились в плену у мидян со времен царствования Саргона I I, покинули территорию Малой Азии вместе со скифской ордой. О том, где они могли поселиться, мы можем судить по тому, как определяет местонахождение этой территории известнейший английский историк Эдуард Гиббон (1737-1794) в своем знаменитом трактате "Закат и падение Римской империи" (6, Т. III, стр.171): "От устья Дуная до океана, омывающего берега Японии, - пишет Гиббон, - Скифия простирается в длину почти на сто десять градусов, которые в этой параллели равняются более чем пяти тысячам миль". И надо сказать, что, несмотря на то, что Э. Гиббон в трактате (6) нигде не доказывает это свое утверждение и не приводит никаких иных убедительных источников, нам кажется, что такое определение территориальных границ Скифии является абсолютно верным. Откуда там появиться было скифам, если до них большая часть этой территории принадлежала киммерийским племенам? То, что этносы скифский и киммерийский родственные - это мы уже доказали. Но к предыдущим моментам исследования добавим еще раз и более определенно. Во-первых, кто может утверждать что все рабы, выведенные Моисеем из Египта, сорок лет бродили по пустыне и затем начали завоевание Ханаана? Почему не предположить, например, что часть из них ушла, перевалив через Кавказский хребет как раз на те территории, которые так выразительно обозначены английским историком Эдуардом Гиббоном? И, во-вторых, как было показано в Главе III, война иудеев с коленом Вениамина и ущемление весьма воинственных Вениаминов в правах, послужила толчком к тому, чтобы значительная часть населения Палестины - не только Вениаминово колено, но и многие другие - хананеяне, филистимляне, финикийцы, сирийцы и прочие языческие этносы страдающие от нетерпимости и карающей длани монотеизма, постепенно переместились на территории даже более обширные, чем те, которые весьма интуитивно населил скифами Эдуард Гиббон. Под более обширной территорией (речь идет о распространении скифов), мы имеем ввиду прежде всего не только берега океана, омывающего острова Японии, но и сами эти острова - то есть саму Японию. В данном случаем мы причисляем к скифскому этносу айнов - аборигенов Японских островов. Археологические раскопки в этих местах выявили наличие керамических изделий, имеющих характерный орнаментальный узор. По особенностям этого узора получила наименование культура того времени - "дзёмон" ("веревочный орнамент") - датируемая возрастом свыше 10 тыс. лет до н. э - т. е. "задолго до появления древнеегипетской цивилизации, древних государств Передней Азии, Индии и Китая, античных Греции и Рима" (20, стр. 4). "В торфяной стоянке Корекава сохранились сосуды и другие изделия из дерева..., покрытые местным красным и растительным лаком... К концу неолита территория Японских островов было сплошь заселена человеком" (2, Т.49, стр. 595). И там же: "...археологическая культура яёи (существовавшая с III-II вв. до н. э по III-V вв. н. э.) отмечена наземными постройками, в т. ч. сооружениями на сваях, а также посудой, изготовлявшейся на гончарном круге... Погребения знати совершались в ящиках из каменных плит под курганами".
Если считать верным мнение А. Б. Спеваковского (20, стр. 8), что японцы только "на рубеже новой эры, проникнув на Японские острова с материка, начали свое продвижение на исконные айнские земли, вытесняя и порабощая аборигенов архипелага", то в соответствии с такой точкой зрения японского этноса на Японских островах в начале I тыс. до н. э не существовало. Однако,
в соответствии с легендарными сведениями "Нихон сёки" (18, Т.1, Свиток IV) родословная японских повелителей начинается с вступления на трон Суйдзея в 581 г. до н. э.
Весьма интересным для нашей темы моментом в книге А. Б. Спеваковского "Духи, оборотни, демоны и божества айнов" является краткое изложение гипотезы О. Г. Тейёра (20, стр. 28) касательно айнского языка: "Общности, говорившие на языках этой древней семьи, распространились по территории Евразии от Испании до Японии. В данную языковую семью входили кроме айнского иберийский, баскский, этрусский, кавказские семьи языков, некоторые изолированные языки Передней Азии, бурушский и, что важно в данном случае, енисейские языки" - (24, стр. 270-271).
Что для нас в этой гипотезе привлекательно? А то именно, что если О. Г. Тейёр прав, то должно оказаться возможным в этимологическом смысле и полезным сравнение некоторых слов иврита со словами айнскими. Причем результаты таких изысков в некоторых случаях можно рассматривать (в смысле первичности происхождения - древности) в направлении айнский - иврит, а в некоторых иврит - айнский. Что мы здесь конкретно имеем в виду? Ну, например, А. Б. Спеваковский в своем трактате пишет следующее (20, стр. 27): "Принадлежность общей лексики к данным семантическим группам и распространенность ее в дальневосточном ареале показывает, что лексические схождения - следствие длительных древних контактов айнов с носителями алтайских языков. Причем большая их часть, в основном в тунгусо-маньчжурских языках, представляет заимствования из айнского языка. Наиболее показателен в данном случае пример с айнским термином са - сестра (старшая), с притяжательным префиксом 1-го лица а-са - (моя) сестра (старшая). Этот термин сопоставим с тунгусо-маньчжурским аси < аса - женщина (эвенк., эвен.), жена (орочск.), аша - жена старшего брата (маньчж.) и т. д. Основаниями для подобных выводов может служит отсутствие надежных этимологий слов на тунгусо-маньчжурской основе, ограниченный ареал распространения лексем в тунгусо-маньчжурских языках - север Тихоокеанского побережья - или интерпретация морфологической структуры тунгусо-маньчжурского слова средствами айнского языка". Позволим себе к продуктивным рассуждениям А. Б. Спеваковского добавить, что на иврите (11) [иша (isha)] 1. женщина 2. жена, супруга. 3. самка. Далее этот же автор на стр. 33 сообщает: "Японские сведения, рассказывающие об айнах в первые века н. э. и относящиеся к периоду правления императора Кэйко (70-130 гг. н. э.), присутствуют уже в исторической хронике VIII в. "Нихон сёки" (720 г. н.э.)". Надо сказать, что в "Нихон сёки" (в том издании, которое у нас под рукой) имеется следующее упоминание об аборигенах Японии:
1. Хоть говорят люди, / Что один воин эмиси / Равен ста, / Но они сдались без сопротивления. (18, Т. 1, Свиток III, стр. 187).
2. И мужчины, и женщины в этой стране завязывают прическу в виде молота, тела украшают узором, и все весьма воинственны. Их всех называют эмиси. (18, Т. 1, Свиток VII, стр. 243).
В комментариях к "Нихон сёки" (18, Т. 1, стр. 433) приведено объяснение слова эмиси на основе айнского слова "человек" - emchiu, emjiu.
С нашей точки зрения слово эмиси можно рассматривать как составное эм + иш. И тогда значимые варианты этого самоназвания айнов (этимология) определяются из иврита (11): [эм (em)] - 1. мать 2. праматерь. 3. основа, причина + [иш (ish)] 1. человек 2. мужчина. И, таким образом, самоназвание айнов восходит к тому определяющему смыслу, что они считают свой этнос праматерью человечества. Такое понимание, вероятно берет свое начало из архетипической памяти айнов, уходящую в глубину веков и тысячелетий, когда они являлись доминирующим этносом на огромных территориях, включая и те, на которых когда-то были распространены киммерийцы - то есть айнов (вернее то малое, что от них осталось) можно считать предшественниками киммерийцев.
"Двумя основными понятиями на которых базировались общие концепции айнского анимизма, - сообщает А. Б. Спеваковский (20, стр. 54), - были рамат (или рам, рама) и камуй... Оба эти слова (первое - всегда, а второе - обычно) являлись показателями духовного сверхъестественного". И здесь мы можем прийти к весьма важному заключению, что, очевидно, иврит, в своем словарном запасе имеет словесно-архетипическое отображение тех невообразимо далеких времен, которые предшествуют не только монотеизму, но и многобожию - об этом убедительно свидетельствуют слова (11):
1. [лиром (lirom)] - а) греметь, громыхать; б) сердиться, гневаться; [раам (raam)] - гром; корень - .
2. [лирмот (lirmot)] - бросать, метать, стрелять; [рама (rama)] - высота,. [рам (ram)] - высокий; [рамут (ramut)] - гордость; корень .
3. [каммаий (kammaiy)] - 1. первичный, первоначальный 2. первобытный
Напомним читателю, который, по всей вероятности, уже заинтересовался айнской проблемой, что цель нашего исследования в этой главе не айны, а гунны. Так почему же мы потратили столько времени и места на проникновение в тайны айнского народа? А именно потому, что отнесли айнов к прародителям киммерийцев, а следовательно и скифов. И поскольку история колена Вениамина, по нашему мнению, теснейшим образом переплетается с судьбами киммерийцев и скифов, то исходя из такой позиции, мы находим, что и айны не могли остаться за бортом исторических перипетий.
Айнский вопрос затронут нами только в той мере и под тем углом зрения в какой и под каким этот вопрос никогда еще не рассматривался. Нам бы хотелось добавить к этому побочному экскурсу буквально несколько штрихов, но для более полной освещенности нашего побуждения не хватает именно тех нюансов, которые в дальнейшем обязательно должны появиться по ходу исследования естественно и без всякого с нашей стороны нажима. Разворачивая и углубляя обозначенную в этой главе тему, позаимствуем весьма важную для нас информацию у Эдуарда Гиббона (6, Т. I I I, стр. 223), где сообщается: "Китайцы относят начало эры гуннов к тысяча двести десятому году до н. э.". Если доверять этой цифре, то китайская хроника начинает выделять гуннов среди других этносов приблизительно за 100 лет до войны с коленом Вениамина - то есть, как раз в разгар покорения иудеями языческих народов Ханаана. Отсюда следует вероятие вынужденного переселения в те далекие времена язычников Ханаана в районы Центральной Азии. Существенным в китайской хронике является то, что начало родословной гуннских царей в ней фиксируется только с III в. до н. э. (6, Т. I I I, стр. 223). Это говорит о том, что царей и каких-либо доминирующих племенных союзов у гуннов в течение 900 лет не было. Переселение было постепенным и нарастающим. И несомненно, что в усилении гуннов, как этнического образования, существенную роль сыграла оскорбительная для Вениаминова колена война с израильтянами и ущемление Вениаминов в правах. Обиженное колено покидало Палестину по всем географическим направлениям в течение сотен лет - в том числе не забыты были и районы Центральной Азии - сюда Вениамины устремлялись по уже проторенному хананеянами пути:
Кнаан / = хунну / = гунны.
Обозначенное нами архетипическое тождество следует сопоставить с гипотезой Ирины Калинец (12, стр. 23), написавшей книгу "Гунны - потомки Израиля" (цитаты - переведены с укр.): "Имя "Гунны" неоднократно встречается в Ветхом Завете... Гуни - сын Неффалима упоминается в Быт. 46:24, I Пар. 7:13, и в Чис. 26:48, в частности, в Книге Чисел "от Гуния поколение Гуниево"... Тотемным знаком Неффалима был "стройный олень". Пророча будущее своим сынам, Иаков-Израиль называет Иуду львом, Иссахара - крепким ослом, Дана - змеем, Вениамина волком, Неффалима "стройным оленем, который говорит прекрасные изречения".
В пользу гипотезы Ирины Калинец говорит и тот момент, что это колено одним из первых было переселено в Ассирию (3, Цар. 15:29) - то есть вынужденно покинуло территорию Израиля в прямом направлении к тем местам, которые гораздо ближе к Скифии, чем Египет и Палестина и произошло это в VIII в до н. э. Импонирующим в гипотезе Ирины Калинец является также и то, что, как известно, гуннский этнос впервые заявляет о себе со стороны северной оконечности Китая и как раз оленей в тех местах (во всяком случае 2700 лет тому назад) было более чем достаточно. Может быть потомки колена Неффалима решили что их тотемный первопредок обитает именно на китайской границе и решили увеличить скорость обмена в процессе увеличения численности рода меж ним и собою - его поддобием?
Не вызывает сомнения, что беженцы из Палестины в течение большого промежутка исторического времени могли поселиться только в тех местах, которые были наименее благоприятны для жизни, потому что более плодородные земли были заняты. И Эдуард Гиббон не оставил незамеченным этот факт: "Их древним и, может быть, первоначальным местом жительства была обширная, но вместе с тем безводная и бесплодная территория, лежащая непосредственно к северу от Великой стены" - (6, Т. III, стр. 171). Но при этом следует заметить, что Великая китайская стена была "выстроена для защиты китайской границы от нашествия гуннов" (6, Т. III, стр. 172) только в III тыс. до н. э., когда гунны усилились. В течение сотен лет гунны не проявляли себя как народ воинственный. Те суровые земные пространства, которыми они могли пользоваться в своем изгнании вдали от родных ханаанских земель, вернули их к суровой скотоводческой жизни и приучили приспосабливаться и выживать в самых тяжелейших условиях. И только тогда, когда они усилились и умножились численно, только тогда они позволили себе проявить не только природную воинственность, но и волчью агрессивность. Здесь становится вполне уместным утверждение Олжаса Сулейменова, изъятое нами из главы "Галица или сокол?" его книги "Аз и Я" (21): "Волк - один из авторитетнейших тотемов степного культа. В некоторых генеалогических легендах тюрки и монголы ведут свое происхождение от волка". Мы здесь говорим о тюрках и монголах на том законном основании, что гунны при всей своей потаенной агрессивности вели будничный образ жизни в течение более тысячи лет в тех же ареалах. Значит и у гуннских племен волк являлся тотемом. И поскольку мы утверждаем, что сыны колена Вениамина прибавили гуннскому этносу немалую толику своей неуемной крови, а также и потому что Вениамины имеют прямое и непосредственное отношение ко всем библейским временам, то именно в Библии можно найти следы родства этого колена, а значит и гуннов, с волком [(3) Быт. 49: 27]: "Вениамин хищный волк, утром будет есть ловитву и вечером будет делить добычу".
Попробуем проникнуть в этимологию слова "волк". Примем во внимание весьма существенное мнение Олжаса Сулейменова, что кроме того единственного варианта, который разработан самим Олжасом (22, стр. 220), "этимологии латинского, германского и славянского названий хищников из вида собачьих нет".
Выскажем сразу же нашу точку зрения на отсутствие в упомянутых языках этимологии названий "хищников из вида собачьих". Таковой там и не может быть по причине исторической молодости этих языков. Этимология названий "хищников из вида собачьих" коренится в языках более древних. Но и в этих праязыках источник происхождения лежит не на поверхности, но архетипически утаен в сакрально-смысловых глубинах.. Начнем с того, что разобьем слово "волк" на составляющие "вол" и "к". Только такого рода дифференциация является побудительной к дальнейшему рассуждению, потому что сразу же дает возможность проникнуть в сущее. "Действительно, - читаем в книге известного популяризатора науки А. Море "Цари и боги Египта" (17, стр. 98) - есть в теле человека, во всем, что живет и существует, элемент постоянный, неразрушимый, который живет вечно... Это то, что мы бы назвали телесной душой. Египтяне давали ей имя ка ... Его обозначают обыкновенно иносказанием двойник. Двойник - как бы второй экземпляр существа; это тело... духовное по своей природе; оно... невидимо...". И далее рассуждаем следующим непосредственным образом. Что такое вол по определению? Вол - это кастрированный бык. И, таким образом, на основе наших рассуждение верным будет следующие архетипические равенства:
Уравнение - I.
волк / = вол + к / = двойнику (подобию) быка / = кастрированный бык
Получив эти архетипические равенства, продолжим рассуждение. Как понимать здесь полученный результат - волк архетипически подобен кастрированному быку? Примем к сведению, что "Вениамин хищный волк" [(3) Быт. 49: 27] - фраза, сказанная умирающим Иаковым в Египте задолго до будущего Исхода, а значит и до Моисея, который внедрил среди своих соплеменников монотеизм; и что в те времена в Египте среди племен будущего Исхода был распространен культ быка. Примем также к сведению и то, что Иаков, напоминая Вениамину о его тотеме, хотя и разговаривает со своим сыном на родном языке (на иврите), но тотем этот (поскольку речь идет о языческом понимании тотема в самом Египте) должен имеет египетскую генеалогию и поэтому [зеев (zeev)] здесь неприменимо (имеется ввиду, что слово волк, в тотемном его значении, не могло быть произнесено Иаковым на иврите).
Применим на этом этапе нашего исследования то свойство коллективного бессознательного древнейших этносов, что на уровне их "нецивилизованного" восприятия слово произнесенное было адекватно слову написанному (с помощью пиктограммы или иероглифа) и те в свою очередь были тождественны рисуночному отображению (рисунку) и все они по отдельности были адекватны реальному предмету (рисунок стола, например, был адекватен натуральному столу) или существу (рисунок льва, например, был адекватен натуральному льву) - то есть учтем, что в те древнейшие времена символическое воспринималось как реальное. В этом случае и в нашем сегодняшнем "цивилизованном" времени архетипические равенства в привязке их ко времена Иакова могут быть выражены, по всей вероятности, следующим образом:
Уравнение II.
(волк) / = [к (Подобие, двойник)] / = бык / = (Ваал)
Здесь, в египетском варианте, волк архетипически равный к, символизирует невидимый глазу эйдос зачинателя всего рода Вениамина (первопредка не в образе реального волка, а в виде идеи вечного перехода и осуществления - идеи Подобия - идеи продолжения рода - идеи превращения волка-двойника (вол-ка) еще и еще раз в очередного Вениамина. Но с другой стороны к имеет еще одно Подобие - более божественное, являющееся тотемом не только колена Вениаминова, но всего рода человеческого. То, что мы пытаемся в данную минуту по ходу исследования сказать, намного лучше, чем нам, удалось выразить А. Л. Вассоевичу (4, стр. 188): "К' - это полнота жизненных сил... Поэтому могучий бык есть К'".
И до тех пор, пока бык жертвоприносим Ваалу, способность ка-Подобия создавать подобие Подобия (воспроизводить и увеличивать численность рода) не пресечется, а значит волк во все эти времена будет архетипически подобен Ваалу: тотем - Подобен богу, поскольку тотем есть двойник бога - его к.
- Все эти рассуждения привлекательны, - подумает скептически настроенный читатель, - но где же здесь доказательство происхождения слова "волк"? И мы с этим скептицизмом абсолютно согласны, но только в том смысле, что начатое нами еще не доведено до искомого.
Сравнивая архетипические уравнения I и I I зададимся вопросом в чем именно и почему меж этими уравнениями имеется очевидная разница. Разница эта соответствует тому, что доминирующие архетипы принадлежат в уравнении I коллективному бессознательному Вениаминов в исторический период войны с этим коленом всех остальных израильтян - в период повсеместного физического истребления Вениаминов и ущемления их в правах - в период переселения их и бегства из Палестины (бык тождественен волу - он кастрирован). В уравнении I I архетипы изъяты из коллективного бессознательного Вениамина (сына Иакова) в период морального и материального процветания этого семейства в Египте.и поэтому здесь волк подобен быку - подобен могучему финикийскому богу Ваалу (комплексом неполноценности родоначальник Вениаминова колена еще не наделен).
Признаемся читатель в том, что наше внимание в этой главе о гуннах сосредоточено на тех территориальных пространствах, где гуннские племена проявляли свою активность, а значит и колено Вениамина , рассеивавшееся на этих огромных необозримых просторах в течение полутора тысячелетнего периода. И там, на этих просторах имеется (с учетом проделанного нами анализа) ответ на интересующий нас вопрос. Заглянем в словарь Даля (10) и выпишем необходимое: "Волкъ м. хищный зверь пёсьего рода, положительными признаками едва отличаем от собаки... Волковня? геральдическая фигура полумесяцем, с колечком посередине... Волчецъ, общее название колючих сорных трав; Carduus, ...татарин, ...мордвин; C. nutans, ...татарник". Если вдуматься, то Даль в своем словаре в слове "волк" привел примеры архетипического перенесение слова "волк" в направлении всего русла нашего предыдущего рассуждения. Волковня - геральдическая фигура полумесяцем с колечком посередине - вол (кастрированный бык) архетипически равный волку. В названия сорных трав: татарин - то самое что и волчец, а равно и мордвин. Такая трансформация говорит о том, что тотемами татар и мордвы являлся волк и что эти племена принадлежат к колену Вениамина. В том же словаре Даля (10) читаем: "Быкъ м. известное домашнее животное... На юге, бык и вол одно и тоже". Заметим с особым акцентированием внимания, отмеченный Далем момент, что среди южных народов России (в местах наиболее активного переселения колена Вениамина) бык и вол (кастрированный бык) тождественны в архетипическом смысле. Бегство Вениаминова колена из Палестины привело к метаморфозе архетипических тождественностей - к тому что
ка (Ваала) и ка (быка) -
стали архетипически тождественны кастрированному быку - то есть потеряли свое ка (свое былое могущество). И в результате тотем Вениаминов египетских времен -
потерял свое ка своего двойника (идею и эйдос) и это ка приобрел вол (бык и в то же время не бык). Вот каково происхождение славянского слова "волкъ" (вол)!
И конечно, же уважаемый нами читатель, настроенный весьма критически, поскольку он, в своем большинстве еще не успел отказаться от веры в атеизм - от веры в неверие, с возмущение воскликнет - "да это же не доказательство, а какая-то эквилибристика - с таким же успехом мо

 
ГостьДата: Суббота, 02.04.2011, 18:48 | Сообщение # 6
Группа: Гости





volk61 Дата: Суббота, 05.03.2011, 08:18 | Сообщение # 2
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
В спорах не буду участвовать Ваших,
только одно я желаю признать:
Я ни булгар, ни сувар, ни чувашин-
ГУННОМ себя буду я называть!
 
ГостьДата: Воскресенье, 03.04.2011, 22:15 | Сообщение # 7
Группа: Гости





Гунны- это булгары:сувары,хазары...Давно известно, Киев(от слова чув."Киль-дом родной, киль-приходи) основал для брата своего Кубрат ("Ку"-этот)."
"Син" - богиня Луны в Шумерии, она же позже "КИ" -жена бога Неба Ана - обе защитницы плодородия...АнА -участок в поле.
Про персов где-то было написано "suaz", они - разные....И гунны..- они были и в тех краях, дошли и туда.
Это про Киев(из интернета):"
Есть самые невероятные легенды основания города. К примеру, говорят, что нас основал только Кий, а никаких Щеков, Хоривов и Лыбедей не было. Кто-то уверен, что он был персом, а кто-то — евреем.

В истории возникновения столицы Украины, а когда-то центра великой Киевской Руси, много загадок.

Итак, официальная версия, которую преподают в школах, заключается в известной всем легенде о трех братьях Кие, Щеке, Хориве и их сестре Лыбиди. Остановившись у крутых днепровских берегов и поразившись буянию лесов и изобилию дичи, старший брат Кий заложил здесь свой дом, впоследствии вокруг вырос город. Если выслушать другие версии, то история становится не такой скучной. Кстати, большинство из них основаны на том же знаменитом семействе, только трактуются они по-другому.

Князь или "лодочник"
— Считается, что Кий реально существовал, а вот его родственников Щека, Хорива и Лыбидь уже додумали, чтобы приукрасить легенду, — говорит Наталья Попова, киевовед. — Кроме того были споры о том, был ли Кий князем или перевозчиком через Днепр. Историки пришли к выводу, что все-таки это был князь, ведь в хрониках упоминается о его поездках в Византию.

До сих пор сохранилось и то место, откуда, по преданию, пошел современный Киев. Это гора Кияница, находится она на Подоле, сейчас там расположен фундамент Десятинной церкви и Исторический музей: "В летописи сказано, что Кий пришел и сел княжить на горе, а она получила название Киевица, остальные братья княжили соответственно на горах Щековица и Хоревица", — продолжила Наталья Яновна.

Индус или божество
Гипотез, кем был Кий до своего княжества, — множество. Его имя отождествляют с охотником, "новгородским разбойником" и даже с "греческим царем". Еще больше дискуссий вызывает национальность Кия, а точнее, принадлежность его к определенному народу. Существуют десятки четко отработанных "версий", согласно которым основатель города был антом, готом, гунном, сарматом, аварцем, хазарином, поляком, персом, индусом, евреем...

Есть мнения, что легендарные основатели Киева и людьми-то не были. Мол, Кий, Щек и Хорив являлись праславянскими божествами грома, огня и солнца. Например, имя Хорив созвучно имени языческого бога солнца Хорса.

Евреи-старожилы
Одним из старейших известных нам документов, в котором упоминается Киев — является письмо, которое было обнаружено в древней синагоге в Египте, написанное на куске пергамента на древнееврейском языке. Отсюда идет версия, что столицу если и не основали, то основательно заселяли с давних времен евреи...."))

Добавлено (03.04.2011, 22:15)
---------------------------------------------
Эсхил. Персы....... ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦ......Хор персидских старейшин......Атосса...Гонец. Тень Дария.Ксеркс.
ПАРОД
Площадь перед дворцом в СУЗах. Видна гробница Дария.
Хор
Все персидское войско в Элладу ушло.
А мы, старики, на страже стоим
Дворцов золотых, домов дорогих
Родимого края. Сам царь велел,
Сын Дария, Ксеркс,
Старейшим, испытанным слугам своим
Беречь эту землю свято.
Но вещей тревогой душа смущена,
Недоброе чует. Вернется ль домой
10 С победою царь, вернется ли рать,
Блиставшая силой?
ВЕСЬ АЗИИ ЦВЕТ В ЧУЖОЙ СТОРОНЕ
Воюет. О муже плачет жена.
А войско не шлет ни пеших гонцов,
Ни конных в столицу персов.
Отовсюду - из СУЗ, Экбатан, от ворот
Башен древних киссийских -
И в строю корабельном, и в конном строю,
И в рядах пехотинцев, потоком сплошным,
20 Уходили бойцы на битву.
Их вели в поход Амистр, Артафрен,
Мегабат и Астасп - четыре царя
При царе величайшем,
Персов славных вожди, начальники войск,
Стрелки-силачи на быстрых конях,
Суровы на вид, в бою горячи,
Непреклонны душой, отваги полны
И грозной удалью славны.
Затем Артембар, верхом на коне,
30 Масист и лучник меткий Имей,
Славный боец, затем Фарандак
И конник Состан за ними.
Других послал плодоносный Нил,
Могучий поток. Пошел Сусискан,
Пошел египтянин Пегастагон,
Пошел священного Мемфиса царь,
Великий Арсам, и Ариомард,
Владыка и вождь вековечных Фив,
И гребцы, что в болотах Дельты живут,
40 Несметной пошли толпою.
За ними - лидийцы, изнеженный люд,
У них под пятою весь материк.
А лидийскую рать в поход повели
Митрогат и Арктей, вожди и цари.
И от Сард золотых по воле владык
Колесницы с бойцами помчались вдаль,
То четверки коней, то шестерки коней,
Поглядишь - и замрешь от страха.
И Тмола, священной горы, сыны
50 На Элладу ярмо пожелали надеть -
Мардон, Тарибид, копьеметная рать
Мисийцев. И сам Вавилон золотой,
Отовсюду войско свое собрав,
Послал на войну - и в пешем строю
Стрелков, и суда, одно за другим.
Так Азия вся по зову царя
Взялась за оружье, и с места снялась,
И в Грецию двинулась грозно.
Так мощь и красу Персидской земли
60 Война унесла.
Вся Азия-мать о тех, кто ушел,
Тоскует в слезах, тревогой томясь.
Родители, жены считают дни.
И тянется, тянется время.

Строфа 1 Вторглось войско царя в страну соседей,
Что на том берегу пролива Геллы
Афамантиды, канатом плоты связав,
70 Морю взвалив на шею
Тяжким ярмом крепкозданный мост.

Антистрофа 1 Гонит войско по суше и по водам,
Полон ярости, Азии владыка,
Людом усеянной. Верит в своих вождей,
Сильных, суровых, стойких,
80 Отпрыск ДАНаи, равный богам.

Строфа 2 Он глядит иссиня-черным
Взглядом хищного дракона,
С ассирийской колесницы
Кораблями и бойцами
Управляя, и навстречу
Копьям вражьим стрелы шлет.

Антистрофа 2 Нет преграды, чтоб сдержала
Натиск полчищ многолюдных,
90 Нет плотины, чтобы в бурю
Перед морем устояла.
Непреклонно войско персов,
Одолеть его нельзя.
Строфа 3 Но какой способен смертный
Разгадать коварство бога?
Кто из нас легко и просто
Убежит из западни?

Антистрофа 3 Бог заманивает в сети
Человека хитрой лаской,
100 И уже не в силах смертный
Из сетей судьбы уйти.

Строфа 4 Так богами решено и судьбою,
Так издревле заповедано персам:
Воевать, сметая стены,
Упиваясь конной сечей,
Занимая с налета города.

Антистрофа 4 И привык народ глядеть без боязни
110 На седую, разъяренную ветром
Даль морскую, научился
Плесть причальные канаты,
Наводить над пучинами мосты.

Строфа 5 Потому-то черный страх
И щемит мне грудь, увы! -
Страх, что, войско потеряв свое,
Опустеют СУЗы вдруг
И столица от боли завопит.

Антистрофа 5 И киссийцы воплю СУЗ
120 Будут вторить, и - увы! -
Толпы женщин, плача и крича,
В клочья будут на себе
Тонкотканое платье раздирать.

Строфа 6 Кто верхом, кто пешком
За вождем пустился в путь,
Роем пчел бросил дом весь народ,
130 Чтоб, упряжкой одной
Берег с берегом связав,
Перебраться за пролив, где мысы
Двух земель разделены волнами.

Антистрофа 6 А в подушки пока
Жены персов слезы льют,
По мужьям дорогим истомясь,
Тихо плачут о тех,
Кто ушел на смертный бой
(........................................)

СУЗ.....Суаз....Персы-суазы были, - кажется, христиане.
Едва ли от "суаз", слово "чуваш", а если так, то что -то связано с Сирией и Персией, и даже Вавилоном, оттого чуваши - не тюрки, а тюркское только есть - даже в языке....А в ком его нет - тюркского? ведь армия Батыя "перепахала" всех на Руси.
СССР сохранил язык чувашский, ТАВ! История -загадка великая.

 
ГостьДата: Вторник, 19.04.2011, 15:41 | Сообщение # 8
Группа: Гости





"..Епископ Кардост и возглавляемое им посольство из семи священников пробыли в "земле гуннов" .14 лет и провели здесь целый ряд мероприятий и даже "выпустили" в 544 г. писание на гуннском языке32. "(Магомедов М.Г.)

Добавлено (19.04.2011, 15:41)
---------------------------------------------
Баскаков Н.А. Тюркские языки. Москва, 1960 г. Западные гунны утратили многие культурные признаки своих предков и усвоили местную распространенную среди угров сарматскую культуру. Зато тюркский язык пришельцев не только сохранился у гуннов, но и получил господствующее положение у связанных с ними угорских племен. В свою очередь, и угорские племена оказали влияние на этот язык, явившийся предком болгарского и хазарского языков, основные признаки которых доныне сохранились в языке чувашского народа. Баскаков считает несомненной связь чувашского языка с западнохуннскими, к наследникам которых он относит болгар, хазар, гузов и печенегов. А это возможно лишь в том случае, если в Восточной Европе существовало долгое время хуннское гнаселение, т.е. акациры не могли быть никем, кроме гуннов. (Астайкин) (Артамонов) (Плетнёва)

 
ГостьДата: Четверг, 21.04.2011, 15:28 | Сообщение # 9
Группа: Гости





http://www.oldru.com/begin/49.htm

"Гуннский вопрос"

 
ГостьДата: Суббота, 23.04.2011, 15:05 | Сообщение # 10
Группа: Гости





"Появление гуннов на границе Европы и Азии во II в. прошло практически незамеченным, и два столетия в Европе о них почти ничего не знали. Можно, однако, предположить, что на протяжении этих веков гунны вели борьбу с аланами, чьи кочевья простирались от Каспийского моря до Дона. Очевидно, это была упорная борьба, завершившаяся к 70-м годам IV в. поражением алан, в котором, вероятно, была вина их западных противников — готов. (Новосельцев)
100-300 гг. К II—IV вв. археологи относят возникновение черняховской культуры, охватывающей значительный ареал современной Украины и прилегающих областей. Установлена преемственность между скифо-сарматскими культурами болеё раннего времени и черняховской культурой, черняховцы в значительной части были потомками местного ираноязычного населения. (Новосельцев)
150 гг. Ослабленные в борьбе с китацами , гунны в середине II в. н.э. потерпели поражение от протомонгольских племен сяньби и были оттеснены на запад, в пределы современного Казахстана. В этом движении они увлекали за собой побежденных ими саков, большая часть которых подвергалась тюркизации, а также УГРОВ, являвшихся, по-видимому, союзниками гуннов. Во II в. западные источники (Дионисий и Птолемей) фиксируют гуннов в Прикаспии. (Новосельцев)
155-160 гг. Вытеснение северных хуннов сяньбийцами за Тарбагатай. (Артамонов) (Плетнёва)
158 г. Иностранцев К.А. в 1926 г. предложил называть хуннов гуннами. Эти хунны-гунны переселились в 158 г. в Прикаспий и слились там с местными этносами, в основном с ХАЗАРАМИ. (Иностранцев)
160 г. Первое упоминание гуннов в европейской литературе и о приходе хуннов в Прикаспий есть упоминания географа Дионисия Периегета около 160 г. (Дионисий Периегет) (Артамонов) (Плетнёва) (Гумилёв)
 
ГостьДата: Пятница, 06.05.2011, 19:11 | Сообщение # 11
Группа: Гости





Обращаясь к истории САВИР
Обращаясь к истории сувар - савир - сабир, историки устойчиво связывают их с гуннскими племенами на основании того, что византийцы также писали о них как о гуннах. Гуннский компонент культуры не мог не повлиять на культуру савир, но, при этом, он остается всего лишь одним из компонентов культуры суваро - савир. Савиры в период гуннского нашествия подчинялись им и, естественно, участвовали в их походах, а с 520 г. сами подчинили себе гуннов (Феофан,1884). При данной теории совершенно игнорируются ранние источники по истории савир, прямо указывающих на их негуннское происхождение, а так же результаты археологических исследований их городищ. В данной работе я не могу уделить внимание рассмотрению этих источников, потому как это вылилось бы в отдельный объемистый труд. О том, что сувары не принадлежали к гуннам, говорит сам их этноним сувар без приставки «гур», характерной для гуннов первой волны. Но задумывался ли кто о том, что кавказские языки сами могли влиять на тюркские? Например, слово бог - Дингир у месопотамцев мог прозвучать как Тенгри у гуннов. Многие так называемые тюркские слова, вполне могут относится к более древнему языковому пласту сино - кавказской языковой группы, распространенной от Кавказа до Америки. То есть, в начале первого тысячелетия кавказцы вполне могли понимать и часть слов гуннов.
Арабский историк Ал - Масуди в «Золотых лугах» называет хазар тюркскими савирами. То есть, языки у них были сходными, только савиры не были тюрками. Земледелие суваро - савир прослеживается на протяжении всей истории их существования. О существовании земледелия у хазар можно прочитать в письме хакана Иосифа. Ал Истархрия так описывает хазарскую столицу Итиль: «при этом городе нет сел, а пашни их разбросаны. Этнотамга сувар представляла собою не что иное, как изображение плуга восходящее к Кегерским наскальным изображениям плуго - вола в древнем Дагестане. Упрощенный аналог этого знака на глиняном рельефе из Верхнегунибского поселения в Дагестане (Котович,1982,с.141,рис.16/1). Первое упоминание их этнонима в звучании «савар» в районе Дагестана мы находим у Клавдия Птолемея (161-180 г.). «...ниже этих (кареоты, салы) гелоны, иппоподы и меланхлэны, ниже их агафирсы, а затем аорсы и Пагариты, ниже их - савары и боруски до Рипейских гор». Не всех гуннов можно считать стопроцентными кочевниками. По материалам археологических находок на Алтае и в Монголии нам известно достаточное количество чугунных и бронзовых лемехов начала I тыс. н. э. Прокопий Кесарийский писал , что гунны - эфталиты непохожи на гуннов они земледельцы и живут по законам. В китайском труде 550 - 577 г.г. истории Вэй можно прочесть «...етаилито - родственны великим юй чжи, но не хунну» (Пигулевская,1941,с.47). То есть, вполне вероятно, какая то часть гуннов -эфталитов состояла из ассимилированных ими кушанам. Таким образом земледельцы сувары объединяются на Кавказе с гуннами, часть из которых могла заниматься земледелием. Земледелие было довольно развито в столице гуннов Варачане, о чем говорит система длинных стен, ограждавшая примыкавшие к городу обширные возделываемые поля. Предпосылки возникновения земледелия на Кавказе в начале первого тысячелетия нашей эры представлял собою один из важнейших земледельческих регионов мира. Исследования археологов, почвоведов и др. подтверждают сообщение Страбона о том, что равнинная часть Кавказской Албании орошается лучше, чем вавилонская и египетские земли (Кошеленко,1985).
Город Сувар в составе государства Волжская Булгария, по мнению археологов, вероятно, начал отстраиваться несколько раньше Булгара. При описании городов Волжской Булгарии в 985 г. Ал - Мукадасий особо отметил земледелие сувар: «Сувар - на этой же реке, у суварцев обильные посевы и громадные хлеба»(Ал - Мукаддасий, 1908). И этот факт может говорить о том, что начавшаяся активная обработка земли вызвала новый наплыв населения что и послужило толчком к образованию государства Волжская Булгария. В Суваре чеканят свою монету без знаков вассалитета по отношению к булгарам и проявляют они себя довольно независимо, как мы это видим в описании Ибн - Фадлана. Таким образом Волжская Булгария являлось государством внутри которого существовало этническое княжество Сувар. Ибн Фадлан в своей рукописи называет мятежное племя савир формой "САВАН"(а может СлАВЯН) , которое во главе с князем Вырагом (Вырах, Вырас ) неприняло ислама.
Сильна восточно-иранская теория происхождения савир в частности, ее поддерживает М. Е. Ткачук[2], а Салават Галлямов также сторонник этой теории приводит факт раннего упоминания Савир в Махабхарате вместе с индоарийским племенем Синдов, делая вывод об их этническом происхождении. Савиры – Саувиры в древнеиндийских источниках, например в Махабхарате упоминаются всегда вместе с племенем Синдов, исконно индоарийским народом, которых индийский эпос относит к млеччхам. По мнению украинского языковеда С.И.Наливайко, савиры происходили от индоарийского племени синдов, которое в предскифское время входило в состав Киммерии, а в русское – вошло в этногенез славянского племени сиверцев (северян). И у савиров, и у северян общий - скифо-сарматский праэтнос (северо-восточноиранского) происхождения (индоиранск. "савар")
Среди легенд о происхождении казачества, сохранившихся в Поднепровье, можно выделить легенды зафиксированы этнографами на рубеже XIX-XX столетий; наиболее полная их публикация содержится в сборнике «Савур-могила» (Киев : Днiпро, 1986). С Савурюгой над Конкой связана легенда о Козаке-Первопредке, вместе с которым жили на земле верный конь да вероломная, сошедшаяся со змием сестра. Последняя пара попыталась погубить Козака – но он порвал путы, змия посёк, а его возлюбленную привязал к конскому хвосту. После этого стал готовиться Первопредок к собственной смерти: навозил камней и соорудил Савур-могилу, в которой конь и упокоил его.
Известно две Савур-могилы: над речкой Конкой (левобережный приток Днепра в районе Запорожья) и в низовьях Дона. Первая из них называется ещё Савурюгой, что соответствует Сувар-юба (юба намогильный камень). Так это или нет, но древнейшие курганы появились в начале именно этого тысячелетия. Наверняка, что с почитанием Савурюги как-то связано возникновение верховного, солнечного Бога славян Сварога – чьё имя происходит от «небесного огня» Сувар-агни. Сварог скорее божественный культурный герой, открывший людям железо и учредивший семейные порядки. Именно Сварог начал железный век и научил людей пользоваться железными орудиями. Наблюдается присутствие элементов зороастрийского и древнекавказского нартского эпоса (эпос об Улыпе) от которого в древности произошел древнегреческий миф о Прометее (Бакаев,Дударев,1985,с.72).
В заключении можно сказать, что Савиры по характеру своего уклада и этнокультуры являлись не просто земледельческим, что очевидно как по историческому экскурсу, а принадлежит к группе народов уклад и культура которых восходит к культуре древнейших земледельцев, и роднит их с древнемесопотамскими земледельческими народами...Метки:савиры"

Добавлено (06.05.2011, 19:11)
---------------------------------------------
Ю.Ю. Шевченко (Санкт-Петербург) ОСКОЛКИ ГОТСКОЙ МИТРОПОЛИИ:ФИНАЛ ХРИСТИАНСКИХ ПЕЩЕРНЫХ КОМПЛЕКСОВ В ПОДОНЬЕ.
Начало и конец такого явления, как христианские пещерные обители Подонья, должны рассматриваться в связи с общей, в самом широком плане, динамикой распространения христианства в Восточной Европе. Первохристианские проявления, маркируемые пещерными памятниками, наиболее ранние из которых относятся к III-IV вв., распространены широко в Средиземноморско-Понтийском бассейне (рис.1) [Шевченко 2010].
Рис.1. Пещерные монастыри с престолом, примыкающим к стене апсиды, предназначенным для совершения литургии по «древним чинам» службы перед престолом: ап. Марка (Александрийский) или ап.Иакова Старшего (Иерусалимский).
Если по поводу рассмотрения начал христианства на Дону в раннесредневековые времена (Оногурская епархия), уже высказаны некоторые аргументы [Шевченко 2004: 196-201; Шевченко 2010: 67-75; Шевченко, Уманец 2010: 97-118], то функционирование христианских пещерных памятников эпохи Великого переселения народов в иных регионах Юга Восточной Европы требует не только специальных разработок, но и нуждается в самой постановке проблемы.
Время учреждения Готской архиерейской кафедры относится к началу IV в., когда митрополит Готии Феофил Боспоританский имел резиденцию в Крыму (путь к которой лежал через Боспор), и участвовал в Первом Вселенском соборе Единой Церкви (325г.). Этот экзарх, судя по титулатуре («Боспоританский»), был выше в иерархии, нежели упомянутый на том же Никейском соборе епископ города Боспора – Кадм. На том же Первом соборе присутствовал и епископ города Херсонеса Филипп. Связь Феофила Боспоританского с Боспором Киммерийский, а не с Боспором Фракийским, подтверждается хронологией ухода готов «за Дунай» не ранее 348 г (см.ниже).
Рис.2. Мощи (десница) св.вмч. Никиты Готского (+372), перенесенные из храма города Аназарвы (Киликия) в сербский монастырь Высокие Дечаны в Косово.
Рис.3. Ранние походы готов периода «готских войн» (через Боспор Киммерийский, - из Крыма) по М.Б. Щукину [2005: рис.52].

В Тавриде (Крыму) от епископа Феофила получает святое крещение Никита (+369-372), будущий святой и великомученик готский (рис.2); а восприемником Феофила Боспортианского на Готской кафедре становится Ульфила, чьи прародители (дед и бабка) были приведены в Готию из Каппадокии (264г.), во времена именно того «готского похода» на Малую Азию, который был совершен через Боспор, т.е – из Крыма (рис.3) [Юрочкин 1999: 326-332; Щукин 2005: 143-144, рис.52]. Уместно считать, что во времена рукоположения Ульфилы это была уже Крымская Готия. Имя Феофила Боспоританского связывает происхождение и Никиты, и Ульфилы с территорией Крымского полуострова, в его юго-западной части, входящей во владения Неаполя Скифского, где имеются признаки готского присутствия [Дашевская 1991: табл.36; Казанский 2006: 26-41; Scukin, Kazansi, Sharov 2006: 301, ill.16; Bierbrouer 2008: 37,112,125, abb.2,15-17].
Не исключено, что с территорией Крыма связано и появление 308 готских мучеников (+372), 26 из которых известны поименно*1, и мощи которых были сохранены готской «королевой» Граафой (Грэтой?), хранились готской «королевой» Аллой и дочерью Граафы Дуклидой (Лидией?), возможно, недалеко от Алушты (вершина Ай-Дуклу?); и, в конце концов, были перевезены в малоазийский город Кизик (см.рис.3). Об этих событиях, и пребывании данных реликвий в Крымской Готии (в пещере Йограф?), - в княжестве, дожившем до позднесредневековых времен, - сохранилось соответствующее предание [Струков 1882; Беликов 1887; Голубинский 1901: 30-35]. Гонения на христиан связываются Готским синаксарем с именем Унгериха, в котором видят то Эрманариха (Германариха), то исторически известного преследователя готов-христиан – Атанариха (и, видимо, с большей степенью вероятности).
Все перипетии, связанные как с гибелью Никиты Готского (см.рис.2), так и сожжением 308 готских христиан в храме, - происходили при епископстве в Готии Ульфилы, который позднее увел часть христианизированного народа готов за Дунай. Это переселение по хронологии, приведенной блж. Иеронимом Стридонским, относится ко временам ок.375/378 г.; а более поздние источники, например, арианский историк Авксентий Дуросторский, предлагают более раннюю дату - 348 г., что подтверждается сведениями Кирилла Иерусалимского [Лавров 1995; он же 2003]. Военные столкновения между готскими вождями Фритигерном и Атанарихом, времен императора Валента (ок. 369 г.), и участие в их переговорах готского епископа Ульфилы, делают предпочтительной более позднюю дату (между 348 - 378 гг.) образования Малой Готии на Дунае, по отношеню к Первому Вселенскому собору Церкви с участием Феофила Боспоританского (экзарха Готии) и епископа города Боспора Кадма. Именно после 348-372 гг., готское присутствие южнее Дуная стало ощутимым: готы перерезали почти 7000 жителей Фессалоник, из-за налоговой политики императора Феодосия Великого и убийства их вождя Бутериха (389 г.) [Горайко 2006: 4-17]. Образование Малой Готии на Дунае только и могло способствовать «готскому этническому наполнению» города Боспора Фракийского, цари которого удивительно дублировали своими именами царей Боспора Киммерийского (как это было с Котисом II). У этих «малых готов», и в этом Боспоре (Фракийском) обосновал Церковную кафедру, рукополагая на нее Готского владыку, только святитель Иоанн Златоуст (347-407гг.), пребывая на патриаршей престоле Константинополя (398-404гг.).
Борьба готского христианского короля («рекса») Фритигерна против готского короля-язычника Атанариха – явление значительное [Кардини 1987; Вольфрам 2003], и посреднической роли епископа Ульфилы в переговорах Фритигерна с императором Валентом посвящено отдельное исследование, результаты которого вошли в крупную обобщающую работу [Щукин, 2004: 158-168; Щукин, 2005: 207-254, 364-372]. А наличие черняховского материала в Крыму с одной стороны, и связанность с полуостровом происхождения христианских вождей готов (каковым был, например, Никита), с другой, является серьезным аргументом в пользу вхождения территории Тавриды в Готское королевство [Байер 2001]. Об «исходной территории», каковым для готов был Крым, свидетельствует и произошедшее под натиском персов возвращение готов - федератов Византии, охранявших Кавказские перевалы в IV-VI вв., обратно в Крым к середине VI в. [Бажан 2010; Шевченко, Уманец 2010: 119-120], и основание Готской митрополии (вместо епархии), включавшей епархиальные образования, разместившиеся на месте некогда обширной Готской державы [Вольфрам 2003; Шевченко, Уманец 2010а: 60-67]. Пребывание готов на Кавказском Побережье, отражено и нарративными источниками: это готы-тетракситы, помещаемые «южнее Таманского полуострова» [Васильев 1921: 261], часть которых при обратном переселении в Крым осталась на Черноморском Побережье под именем «евдусиан, говоривших на готском и таврском языках».
Из наиболее древних, но проблемных соответствий в погребальной обрядности Крыма раннехристианским образцам, обращают на себя внимание коллективные обособленные погребения десятков черепов, сброшенных в яму на городище Неаполя Скифского. Пока эти погребения полагают результатом массовых казней жителей Неаполя Скифского при разгроме городища боспоритами около 218 г.н.э. [Юрочкин 2002: 125-137; Турфанов, Юрочкин 1999: 244]. Однако их полная идентичность с наиболее ранними кимитириями первохристиан [Шевченко 2011], может свидетельствовать о их христианском характере. Правда, установившаяся связь населения Неаполя Скифского с населением Боспора, как в погребальной практике, так и в инвентаре, определяется авторами корреляции могильных древностей Крыма – А.А.Труфановым и В.Ю.Юрочкиным, не ранее, чем 280 – 310/320 гг.н.э. [Турфанов, Юрочкин 1999: 241-251]. Смена погребальной традиции в пределах Крымской Скифии (которую уже в эти времена можно было бы называть Крымской Готией) прослежена названными авторами только после 310/320 г., когда в ряде могильников появляется традиция коллективных погребений в подземных склепах, пришедшая из Боспора.
Иными словами, если до 280 – 310 гг. на территории Крымской Скифии (Готии) могут иметь место лишь отдельные первохристианские элементы (типа ям-кимитириев с отдельно погребенными черепами на Неаполе Скифском) и ранние - вельбакрскско-черняховские элементы материальной культуры [Казанский 2006]; то после этого периода, на фоне проникновения признаков на территорию Таврики, присущих собственно черняховской культуре, наблюдается распространение стабильной раннехристианской традиции погребения в подземных склепах в Центральном (Нейзац, Перевальное, Дружное) и Юго-Западном Крыму (Озерное III, Красная Заря, Вишневое, Суворово) [Турфанов, Юрочкин 1999: 245-246]. Такое положение вещей полностью синхронизируется с деятельностью в Крымской Готии свт. Феофила Боспоританского, - его крещение Никиты Готского и рукоположение епископа Ульфилы.
Множественные явления самой поздней античности в Крыму могут иметь отношение к христианству. Так многочисленные маслодавильни и винодавильни (тарапаны), окружающие пещерные монастыри, явно связаны с необходимостью иметь незаменимые в обрядности миропомазания и евхаристии масло и вино. В одном только пещерном монастыре Качи-Кальон («Крестовый Корабль») таких тарапанов более 120. Подобный комплекс IV-V вв. при входе в естественную пещеру Кизил-Коба, с сотнями хранившихся в пещерных помещениях амфор [Домбровский 1963: 152, сл.], также мог быть связан с литургическими нуждами. Но наиболее рельефно характеристики ранней христианской обрядности материализованы в самих пещерных храмах.
Основы территориального разрастания архиерейской кафедры Готии за пределы Таврического полуострова, лежат в событиях после крушения готских королевств под ударами гуннов и в событиях самого начала VI в. Это миссия епископов из Аррана (Азербайджана) - Кардоста и Макария. Первый из них, с тремя священниками и четырьмя проповедниками, почти три десятилетия в начале VI в. проповедовал на Юге Восточной Европы [Артамонов 1960: 93-94], и основными проводниками его миссии были воинственные савиры [Шевченко, Уманец 2010: 97-118] – выходцы из Сибири, по имени которых эта северо-восточная часть Евразии получила свое имя. Их перманентный союз с Византией и стабильные союзнические отношения с антами [Шевченко 1977: 39-52], привели к становлению епископских кафедр на южных территориях некогда обширной и могущественной Готской державы IV в. – государства Германариха [Вольфрам 2003], - от Дона до Днестра. Готы были разгромлены гуннами, а эстафету рухнувшей империи Аттилы (452г.) в Днепро-Донском междуречье приняли савиры. Проблеме существования «варварских королевств» гуннского времени посвящено отдельное исследование [Казанский, Мастыкова 2008: 225-252], в котором локализация центров («королевства Винитария» для Киевского Поднепровья и Левобережья Днепра; и аналогичные образования Донского региона) полностью согласуется с излагаемой версией.
Вплетение части савиров в ритмы славянского этногенеза, положившее начало славянскому племени севериев (северян); и сохранение другой части савиров на территории Хазарского каганата, и, впоследствии, уход части этого народа (сувары) на Каму, – под юрисдикцию образовавшейся независимой Волжской Булгарии после 863 г., – маркируют территорию проповеди Кардоста начала VI в. [Артамонов 1962: 91-94]: от бассейна Дона до Поднестровья, по пространствам расселения союзных савирам антов. К этим временам относиться возникновение в Донском бассейне ряда пещерных христианских монастырей (рис.4), как и в других регионах христианской Эйкумены.
Рис.4. Пещерные памятники Подонья (пунктиром на юге показана граница степи и лесостепи; на севере – граница лесостепи и леса), по В.В. Степкину [2004]: а) исследованные пещеры; б) неисследованные пещеры (в т.ч. – известные по письменным источникам, достоверным рассказам местных жителей, подтверждаемых топографическими картами и планами); в) исследованные пещеры с подземным храмом; г) неисследованные пещеры с подземным храмом; д) пещеры впервые исследованные В.В. Степкиным. Жирным курсивом выделены наименования раннесредневековых пещерных комплексов имеющих ранние литургические устройства. Пещеры у населенных пунктов: 1.- У с. Засосенка. 2.- В г. Липецке. 3.- У с. Каменка. 4.- У с. Хвощеватовка. 5.- У с. Губарево. 6.- Семилукская пещера. 7.- У с. Костенки. 8.- У с. Новосолдатка. 9.- У с. Мечетка (2-е пещеры). 10.- У с. Коротояк. 11.- Дивногорская группа пещер (Большие и Малые Дивы, Селявное, Каземат, Шатрище, Богородицы). 12.- У с. Колыбелька. 13.- Алексеевские пещеры. 14.- Костомаровская группа пещер (8-мь пещер). 15.- У с. Верхний Карабут. 16.- Белогорские пещеры. 17.- У с. Караяшник. 18.- У с Новохарьковка. 19.- У с. Семейки. 20.- У с. Нижний Карабут. 21.- У с. Кулаковка. 22.- Калачеевская пещера. 23.- У с. Скрипниково. 24.- У с. Пески. 25.- У с. Старая Криуша. 26.- У с. Червоно-Чехурск. 27.- У с. Екатериновка. 28.- У с. Новая Калитва. 29.- Гороховская пещера. 30.- Галиевская пещера. 31.- У с. Новобелое. 32.- У с. Старотолучеево. 33.- У с. Красногоровка. 34.- У с. Монастырищина. 35.- Демидовская пещера. 36.- Мигулинские пещеры (2-е пещеры). 37.- У с. Шмарное. 38.- У с. Яблоново. 39.- У с. Холки. 40.- У г. Валуйки. 41.- У с. Кокуевка.

Готская митрополия, куда входила Оногурская епархия Подонья, зафиксирована во времена восстания против хазар крымского епископа Иоанна Готского накануне 791 г. [Артамонов 1962: 258, прим.57, 412; Герцен, Могаричев 1991: 119-122]. Этому крупному Экзархату Церкви были подчинены, из семи епархий, - Астильская, у хазар на Волге (Итильская), и Оногурская (оногуры – болгарское племя между Днепром и Доном) – где-то в Подонье, или в междуречье Дона и Днепра.
«Болгарские территории» (Великую Болгарию) как правило, размещают восточнее Дона – в Приазовье [Артамонов 1962: 152-169]. Но, учитывая место ставки и погребения христианского владетеля Великой Болгарии – Кубрата (рис.5) у с. Малая Перещепина Полтавской губ. на Левобережье Днепра [Werner 1984: 38-44; Вернер 1988; Залесская, Львова, Маршак, Соколова, Фонякова 1997: 42], - земли Великой Болгарии – Оногурии (и соответственно, Оногурской епископии) следует помещать много северо-западнее: от Дона до Левобережья Среднего Днепра включительно. Именно там, где с последних десятилетий VII в., располагаются памятники алано-болгарской культуры (салтовской) – на Северском Донце и в бассейне Дона, населенного болгарами [Чичуров 1976: 65-80] и до левого берега Днепра, - простиралась Великая Болгария. Рис.5. Перстни из находки под с. Малая Перещепина (Новосенжарского района и уезда Полтавской губернии и обл.) с монограммой «патрикия Кубрата». Собрание «Золотой кладовой Востока» Государственного Эрмитажа. Санкт-Петербург, Россия.

Основной военной силой племенного объединения болгар оставались савиры, называвшиеся в этих условиях и в этой среде «черными болгарами» (от «sav» - «черный»; «aric» - «человек», «воин»), что согласно армянским летописным источникам обозначало «черные сыны», «черные воины» [Уманець, Шевченко 1993: 3-13]. Центром савирского княжества («царства гуннов») являлся город Варачан, известный недалеким расположением от «Беленджера», в состав которого входили савиры и Берсилия (барсилы, берсула), причем, последняя частично совпадала с территорией современной Башкирии. «Беленджер», как в результате возможной ошибки переписчиков звучит этот объединяющий термин (савиры + барсилы), считают вариацией названия все тех же Болгар [Артамонов 1962: 184, прим.9-12]. Исследователи с упорством стремятся привязать все перечисленные номенклатуры к Северному Кавказу («царство гуннов», савиров, Беленджер, Варачан): тогда речь шла бы о чрезвычайно маленьком княжестве [Артамонов 1962: 200], вряд ли способном угрожать территориально обширной и могущественной Кавказской Албании VII века. Представляется более чем вероятным, что под этими наименованиями выступает территория Великой Болгарии 682 г., после смерти Кубрата и ухода Аспаруха на Дунай, когда Батбай (в случае его историчности) остался на прежнем месте, но уже под сюзеренатом Хазарии.
Князь этой савирской страны («царства гуннов») выступает под именем Алп-Илитвера, что соответствуют титулу алп-ельтебера – «эфенди», «принца», как в Хазарском Каганате называли великих владетельных князей с номинальной вассальной зависимостью [Marquart 1903: 114-115]. Алп-Илитвер в 661 и 664 гг. наносит Албании военные удары, вынуждающие это значительное и по территории и по военной мощи кавказское царство практически к вассальной зависимости, подтверждая эту зависимость династическим браком и очередным успешным походом 669/670 года. В это время Великая Болгария – еще суверенное государство (до войны с хазарами 679г.).
Посольство, отправленное в 682 г. албанским князем Вараз-Трдата во главе с епископом Исраелем, отправляется в страну Алп-Илитвера, уже вассала Хазарии, не через «Дербентские ворота» (как это произошло бы, будь его «царство гуннов» на берегу Каспия севернее Дербента [Артамонов 1962: 200]), а через Центральный Кавказский хребет между истоками Алазани и Койсу [Артамонов 1962: 186, прим.18]. Посольство направляется не только «севернее Кавказа», но еще и «западнее Кавказа», где лежит Великая Болгария и находится главный город Алп-Илитвера, названный Варачаном, - название фонетически перекликающееся с рекой Бузан, как назван Дон в переписке хазарского царя Иосифа (если под Доном, устье которого является «южной границей с Румом [Византией]» царского письма, как полагал А Гаркави, понимается река «В-д-шан» или «В-д-шан» [Артамонов 1962: 389-391], - то это и вовсе идентично наименованию савирского города).
Христианство было принято Алп-Илитвером вместе со всей савирской аристократией и усиленно насаждалось среди населения: из почитаемого политеистами-савирами дуба был вырезан массивный крест, украшенный «изображениями животных и блестящими крестами» [Артамонов 1962: 188]. А сообщение о вступлении властителя савиров «в семью христианских государей» было направлено армянскому католикосу Сахаку [Артамонов 1962: 189], как возможное свидетельство традиционного сохранения памяти о миссии епископа-армянина Кардоста, проповедовавшего у тех же савиров на полтора столетия ранее.
Если памятники предшествовавшей салтовским в VI-VII вв. (пастырские), распространены в Поднепровье, составляя с предшествующими древностями Южного Приуралья (в Башкирии), и реминисценциями в Поднестровье – Подунавье - некий общий культурный ареал [Приймак 1994; Шевченко 2002]; то памятники собственно салтовской (салтово-маяцкой) культуры конца VII – X вв. распространены по всей территории Хазарского Каганата, и на территории Дунайской Болгарии, где с 680-х гг. обосновались болгары хана Аспаруха. Эти памятники принадлежали болгарам, алано-болгарам, и входившим в их среду савирам, и распространялись в описываемое время на запад до Днепра [Березовець 1965: 47-67], в том числе, включая регион (Полтавская обл.) [Горюнов 1987: 3-7], где найдены погребальные сокровища и среди них - специфически христианские перстни с тамгами владетеля Великой Болгарии – Кубрата (рис.5) [Werner 1984: 38-44; Вернер 1988].*2 Крайне интересным является находка в том же микрорегионе постготского (V в.) «речного погребения» [Мацулевич 1934: 89, сл.], где имелся сложносоставной золотой пояс-цепь, во всем схожий с такими же поясами – христианскими реликвиями «от Гроба Господня», в том числе и с поясом, подаренным императором Валентом – защитнику христианства - готскому королю Фритигерну, через посредство епископа Ульфилы [Шевченко 2005: 126-159]. Христианизация, начавшаяся в эпоху державы готов здесь, на левом берегу Среднего Днепра, где располагалось «царство Винитария» [Казанский, Мастыкова 2009], продолжалась в эпоху Кубрата.
После смерти Кубрата и хазаро-болгарской войны (679г.), в результате которой часть болгар под водительством сына Кубрата – Аспаруха была вытеснена на Дунай (680г.), Хазарский каганат распространил свою власть на территории, ранее контролировавшиеся союзной Византии – Великой Болгарией (Подонье, Поднепровье). Претензии Хазарии оказались успешными даже в отношении фем (областей) самой Византийской империи (в Крыму), куда в 698 г. бежит сосланный в Херсонес низложенный император Юстиниан II, укрывшись в центре Готской митрополии – Дори [Васильев 1927: 191-199] (видимо, в Эски-Кермене, по заключению Н.И. Репникова [Репников 1932; Веймарн 1958: 28, 54]). Столица Готской митрополии в Крыму (Дори) была в те времена под протекторатом хазар. Именно в это время функционируют пещерные церкви Юго-Западного Крыма [Виноградов, Гайдуков, Желтов 2005: 72-80; Гайдуков, Желтов 2006], среди которых особо показательны пещерные храмы Эски-Кермена (рис.6) [Шевченко 2008]. Рис.6. Южный придел центрального пещерного храма Эски-Кермена («Судилище») с престолом древнего типа. Фотография автора 2006 г.

В эти времена Готская митрополия Крыма благополучно продолжала существовать, поскольку Херсонский владыка под решением Трулльского (Дворцового) собора 692г. поставил свою подпись в качестве «Георгия, епископа Херсона Дорантского» (т.е., принадлежавшего к Готской митрополии в Дори) [Васильев 1927: 189-190]. С помощью болгарского хана Тревела (Дунайской Болгарии) к 705 г. Юстиниан II сумел вернуть себе трон Византии [Артамонов 1962:196-198], и остался союзником Хазарского кагана. С хазарским владычеством в Горном Крыму было связано антихазарское восстание Иоанна Готского (до 791г.), после которого наименование Готской митрополии исчезло со страниц исторических источников.
Несмотря на переворот Обадии-бека, сделавшего иудейство государственной религией Хазарского каганата не позднее 820-х гг., христианство продолжало сохранять свой статус в Каганате. Вскоре христианская Византия предоставила Хазарии услуги имперского аристократа (брата жены императора) спафарокандидата Петроны Каматира, под руководством которого, с 834 г. строилась крепость Саркел («Белый Дом») на берегу Дона [Артамонов 1962: 298-308, 328-343]. По Дону в 860-862 гг. пролегает путь в Хазарию и обратно в Херсонскую фему Византии (Херсонес в Крыму) св. равноапостольного Кирилла (Константина Философа). Во время миссии Константина Философа 860г., им было крещено на территории Хазарского каганата не менее двухсот человек.
Население Подонья этого времени – носители салтовской культуры – это ассии («ясы» русской летописи) – аланы, смешавшиеся с болгарами [Артамонов 1962: 356; Березовець 1970: 59-74], имевшее обряд погребения (в катакомбах) - происходивший от северокавказского – аланского; и, говорившее на болгарском (тюрском) языке, судя по знакам на камнях салтовских донских городищ. Хотя «серебряные болгары», как утверждают позднесредневековые источники («Хроника Джагфара»), ушли в Волго-Камье около 863г., образовав суверенное государство Волжскую Булгарию, «черные болгары», как называли собственно «савиров», остались под номинальной юрисдикцией Хазарского Каганата; номинальной, поскольку на территории Каганата шла непрерывная гражданская война, с постоянными вспышками восстаний подвластных хазарам народов. Именно «салтовское н.."

 
ГостьДата: Понедельник, 16.05.2011, 06:07 | Сообщение # 12
Группа: Гости





ВЕДическая коллекция: "Действия в ГУНЕ благости считаются чистыми, в ГУНЕ страсти - приносят несчастья, в ГУНЕ невежества - ведут к глупости. На санскрите есть слово крипана - скупец. Человек, имеющий деньги, но не использующий их для какого-либо приобретения, несчастен. Так же и мы, если, получив человеческое тело, не используем для духовного прогресса, мы несомненно несчастны. И поэтому "ВЕДЫ" снова и снова говорят нам: "Используйте человеческую форму жизни соответствующим образом."
Жизнь находящегося под воздействием ГУНЫ невежества считается жизнью глупца. Если вы в ГУНЕ благости, то путем правильного общения сможете развивать духовное знание. Истинное знание означает понимание того, кто есть я. "
 
ГостьДата: Суббота, 28.05.2011, 19:48 | Сообщение # 13
Группа: Гости





Гунны. Булгары (волжские)
Гунны— азиатский народ, который под предводительством Баламира после победы над аланами, соединившись с ними, перешел через Дон (375), разгромил Готское королевство Германриха и таким путем вступил в историю Запада. Г. разделялись на многие независимые племена и заселяли первоначально обширные равнины между Волгой и Дунаем. Позже центром их владений сделалась долина Тиссы. В 395 г. гунны предприняли набег на Азию и прошли от Кавказа до Сирии. В Европе первою подверглась их опустошению Фракия, откуда толпы Г. под предводительством Ульдина достигали окрестностей Константинополя. Время правления Аттилы (433-454) представляет блестящий период гуннского могущества. Под скипетром Аттилы соединились не только венгерские племена, но и акациры, предки хазар, многие славянские и германские племена. После смерти Аттилы началась вражда между его сыновьями. Подвластные народы вернули себе свободу, первыми — гепиды, в борьбе с которыми погиб Эллак, сын Аттилы. Местность по Дунаю и Тиссе была очищена от Г., перекочевавших обратно за Прут и Днепр, где они снова разделились на мелкие княжества. Один из князей, Динцик или Денгицих, сын Аттилы, погиб в 468 г. в борьбе с остготами, после чего исчезает имя Гуннского царства. В войске Нарзеса, действовавшем против остготов, появляются гуннские орды на службе у римлян. Самый народ встречается еще под именем кутургуров или кутригуров на З и ургуров или утригуров на В от Дона; первые своими набегами наводили страх в VI в. на восточную Римскую империю. Этот народ, по-видимому, тождествен с болгарами, которые после ухода остготов утвердились в Римской империи и с течением времени ославянились. Относительно национальности Г. существуют различные взгляды. Одни считают их за Hjongnu китайских авторов, т. е. за народ происхождения монгольского; другие признают их финнами, предками мадьяр. Предание, считающее Г. прямыми предшественниками мадьяр, вероятно, возникло впервые в XII веке под влиянием немецких героических сказаний, особенно Нибелунгов. Ср. Neumann, "Die Volker des sudl. Russland" (Лпц., 1847): Cassel, "Magyar Altertumer" (Б., 1848); A. Thierry, "Histoire d'Attila et de ses successeurs" (4 изд., II., 1874).К.
Что касается физического типа Г., то по тем скудным известиям, которые сохранились о внешности, языке и образе жизни, можно думать, что это был народ урало-алтайской ветви. Сравнивая известия Аммиана Mapцелина, Иорнанда и др., можно заключить, что гунны отличались невысоким ростом, коренастым, плечистым сложением, коротконогостью, толстой короткой шеей, большой головой, плоским широким лицом, "как у грубо изваянных статуй", узкими глазами, приплюснутым носом, безбородостью или редкою бородой и смуглым цветом кожи — все признаки, указывающие на большее сходство с типом монгольских племен, чем арийских, и в частности — славянского, который описывается древними писателями совершенно иначе, хотя некоторые исследователи, как, например, Иловайский, и думали видеть в Г. славянскую народность (см. сообщение Иловайского о народности Г. и замечания по этому поводу проф. Н. А. Попова, В. Ф. Миллера, Ф. Е. Корша и Д. Н. Анучина, в "Трудах" этн. отд. общ. люб. ест., VII, 1886).
Д. А.Булгары (Болгары)(или обыкн. болгаре) волжские — народ тюркского происхождения, к которому впоследствии примкнули еще элементы финский и даже славянский. Из этих-то трех элементов довольно рано по Волге и Каме образовалось могущественное и культурное государство, которое в последующей своей истории приходило в частые столкновения с русскими, вело с ними торговлю и даже имело на них некоторое влияние, но потом, слившись с татарами, вошло в состав Русского государства, исчезнув с исторической арены навсегда. Когда и откуда появились Б. на Волге, трудно определить. Сами булгары не оставили о своем существовании никаких письменных памятников. Хотя, по уверению некоторых арабских писателей, кади г. Булгара, Якуб-ибн-Номан, живший во второй половине XII в., написал "Историю Булгар" ("Тарих Булгар"), но это сочинение до нас не дошло. Остается, стало быть, пользоваться для их истории известиями иностранцев; и самыми ранними и довольно обстоятельными из них мы обязаны арабским географам и путешественникам, из которых очень многие, как Ибн-Фослан, Ибн-Хаукаль, Абуль-Гамид-Андалуси, Абу-Абдаллах-Гарнати и др., лично посещали землю Б. Затем, следуют наши летописи и, наконец, историки разных наций, писавшие о подвигах монголов. Что же касается вещественных памятников, то из древнейшей эпохи истории Б. их сохранилось очень немного: всего несколько монет, да и те Х в.; от последующего же времени имеются довольно богатые развалины бывшей их столицы, несколько надгробных камней с надписями и, наконец, монеты, выбитые в той же столице.
Можно предполагать, что первоначальное поселение Б. на Волге относится к очень давнему времени: отделившаяся от них орда, как известно, еще в V в. теснила славян в степях черноморских и гнала их на территорию Византийской империи; в конце же V в. они и сами стали делать нападения на греков. В то же время, с которого начинаются достоверные сведения о Б., они жили вполне государственною жизнью, занимая обширную территорию, приблизительно следующих приволжских губерний: Самарской, Симбирской, Саратовской и часть Астраханской (по некоторым арабским известиям границы Булгарии захватывали и значительную часть Пермской губ.).
По образу жизни этот народ, как говорит Ибн-Фослан — первый из арабских писателей, посетивший Б. в 922 г. по Р. X. и доставивший о них самые точные и подробные сведения, может быть назван более оседлым, чем кочевым, хотя и жил летом в юртах или шатрах; он имел города, первоначально с деревянными постройками; но потом, начиная с половины Х века, в них появились и каменные здания, построенные большею частью арабскими архитекторами. По словам другого арабского писателя того же века, сообщающего также много верных сведений о Б. — Ибн-Дасты, Б. — народ земледельческий; они возделывают, говорит он, всякого рода зерновой хлеб, как то: пшеницу, ячмень, просо и др. Главным же занятием их была торговля, которую они первоначально (как сообщают Идризи, Ибн-эль-Варди, Абдульфеда и др., что вполне подтверждается и последующими находками кладов на месте древнего Булгара) вели с Персией и Индией, после принятия ислама — с аравитянами и, наконец — с хозарами и русскими. Предметом торговли служили по преимуществу меха собольи, горностаевые, беличьи и др.; но главное богатство Б. составлял, по словам Ибн-Дасты, куний мех, заменявший им, до половины Х века, звонкую монету и по цене равнявшийся двум с половиною дирхемам, т. е. около 45—50 коп. на наши деньги, затем, кожи (юфть), шерсть, орехи, мед, воск, курительные вещества и даже мамонтовая кость. Несомненно также, что Б. вели торговые сношения и с нашим севером, где в древности находилась богатая Биармия (см.), и стоя, таким образом, в центре торговых сношений между биармийцами, хозарами, аравитянами и друг., очень рано достигли могущества, богатств и развили до известной степени свою культуру, выразившуюся в целом ряде промыслов и ремесел. Наравне с земледелием, свидетельствуют те же арабские писатели, они занимались скотоводством; знакомо им было рыболовство. Они же были хорошими плотниками, а если дать полную веру археологическим находкам, то их следует признать и кузнецами, ювелирами и ткачами. По своему характеру Б. были народом скорее мирным, чем воинственным: они чаще терпели нападения, чем сами нападали, и обнаруживали к мирным занятиям — торговле и ремеслам, сильнейшую склонность; в торговле были честны; воровство и распутство наказывали жестоко.
До Х века господствующей религией у Б. была языческая; с начала же этого столетия ее заменил ислам (мусульманство). Принятие ислама совершилось, по словам Ибн-Фослана, в 922 г., при царе Алмасе, или Алмусе, сыне Силки. От Алмуса, говорит арабский путешественник, еще в 921 г. прибыло в Багдад посольство к калифу Муктадиру, с просьбою прислать ему людей, сведущих в мусульманском законе, и художников для сооружения мечети и кафедры, с которой можно было бы призывать к обращению в ислам народы земли его, а также людей, знакомых с постройкою крепостей, где бы он мог быть в безопасности от нападения враждебных царей. Муктадир тотчас же отправил в Б. желаемое посольство, в котором и принял участие Ибн-Фослан. Как об обстоятельствах, предшествовавших и содействовавших принятию ислама Алмусом, Казвини рассказывает о следующих двух чудесах: исцелении от болезни царя и царицы Булгарии после обещания принять ислам, данного одному благочестивому мусульманину, и затем о победе, одержанной именем Аллаха над хозарами. — Новая вера, конечно, не сейчас стала исповедоваться большинством: есть несомненные свидетельства, что простой народ Б. долго и после Х в. оставался в язычестве; ислам же твердо с самого начала укрепился только в городах. Несколько времени спустя, говорит Массуди, сын Алмуса отправился на поклонение в Мекку, и по пути заехал в Багдад. С этого времени сношения Б. с Ю. Азией сделались гораздо деятельнее, и имя их, вплоть до нашествия монголов, стало встречаться очень часто не только у мусульманских писателей, но и в русских летописях. Об образе правления Б. известно только то, что они находились под верховным главенством "владовца", царя, или хана, которому платили подать лошадьми, кожами и др. В пользу же царя поступала и пошлина (десятая часть товаров) с мусульманских купеческих судов. Царю Б. были подвластны и все мелкие владыки отдельных племен, из которых одно (Хвалисы) обитало даже по берегам Каспийского моря и сообщило ему свое имя "Хвалисского" моря. Из имен царей Ибн-Фослан сохранил нам только два: Силка и Алмус (Алмс — у Фослана); на монетах Френу удалось прочесть еще три имени: Ахмед, Талеб и Мумен, с которыми, вероятно, прекратилась и самая чеканка монет, по крайней мере в Х в. и начале XI в., так как до сих пор, кроме этих трех монет: Ахмеда, Талеба и Мумена, от указанного времени не найдено ни одной. Самая древняя из них, с именем царя Талеба, по объяснению Френа, относится к 338 г. геждры (949—950 г. по Р. X.), а позднейшая Мумена — к 366 г. геждры, или 976 г. по Р. X. Татарские предания и рассказы сохранили еще насколько имен царей Б., числом до 7, начиная с первого — Туки, или Туфы, умершего в 630 г. по Р. X.; но за достоверность их трудно ручаться.
Центрами управления и торговли служили города, которые Б. после знакомства с арабами стали укреплять, а также сооружать, по мере надобности, и небольшие отдельные крепости. Ибн-Хаукаль (писатель Х в.) сохранил имена следующих двух городов: Сивара и Исбиля, или Исболя, признаваемых обыкновенно за древнейшие болгарские города. Имя Сивара встречается и на одной болгарской монете, и он некогда принадлежал южным соседям Б. — буртасам (см.). Ахмед-Туси называет еще несколько крепостей Б.: Басов, Марха, Арнас. Наши же летописи, не называя этих имен, упоминают о других Б. городах, именно Великом городе (Булгаре), о Бряхимове (см.), прозванном Славным, о Биляре, Ашли, или Ошеле, на Волге, Тухчине, Собекуле, Челмате, Жукотине и Керменчуке. Более или менее точно не определено ни местоположение их, и ни об одном из них не имеется хотя бы кратких исторических сведений, за исключением столицы, которою был г. Булгар. Первые упоминания о нем, как и о самих Б., находим у арабских писателей Х века: Ибн-Фослана, Ибн-Дасты, Масуди и др. После них сообщали о Б. и последующие арабские писатели, посещавшие Восток в XI, XII и сл. веках, но все их сообщения, помимо краткости, весьма разноречивы. Даже у важнейшего и вместе с тем древнейшего источника для истории Б., Ибн-Фослана, трудно найти хотя бы одно место, указывающее точно на город Б. Тем не менее некоторые ученые (Френ и др.) говорят, что, на основании показаний Ибн-Фослана, можно принимать нынешнее село Успенское (Болгары), отстоящее от Волги в 6 верстах, за место, где стоял древний Булгар. Другие арабские источники говорят, что этот город находился при самой Волге; таковы, напр., Якут, утверждавший, что Б. лежит на С, в очень холодной стране, и отстоит от г. Итиля на два месяца пути, если подниматься к нему вверх по Волге, и только на 20 дней, если спускаться из Булгар к Итилю вниз по этой реке, и Абульфеда, который говорит, что Булгар лежал на северо-восточной стороне Волги, на расстоянии 20 дней пути от Сарая. Так же не определенны показания и монгольско-татарских историков. И из них одни помещали Б. при самой Волге, а другие в некотором расстоянии от нее. Что касается времени основания Б., то названные источники содержат еще менее точных показаний об этом: некоторые татарские рукописи относят основание его ко времени Александра В. (IV в. до Р. X.); но из совокупных свидетельств, преимущественно арабских писателей, и нумизматических данных можно заключить, что Б. был основан между 922—976 гг. (И. Н. Березин относит основание его к XIII в.). Наши же летописцы стали упоминать имя г. Б. довольно поздно, в первый раз — в 1360 г., по случаю взятия Б. ордынским князем Булат-Темиром; но по мнению Карамзина, г. Булгар нужно разуметь и под "Великим городом" летописцев, упоминания о котором находим и в первой половине XII в. Г. Шпилевский старался доказать, что под "Великим городом" следует разуметь не Булгар, а Биляр (нынешний Билярск).
Писатели Х и XI вв. почти единогласно свидетельствуют, что в то время Б. был весьма незначительным городом, служа складочным местом торговли болгар, часто подвергался нападению и разрушению со стороны князей руссов, но, под влиянием развивавшейся торговли, вновь отстраивался и расширялся. Характер торгового городка оставался за Б. и в последующие века; но в половине XIII в., с разрушением татарами Биляра, к нему перешло от последнего и политическое значение; от имени ханов в нем стали чеканиться монеты, во время кочевок ханов Золотой орды на С он служил их местопребыванием, и к концу XIV ст. настолько усилился, что везде в наших летописях стал именоваться "Великими Болгарами". В половине XV в. город, едва не ставший владением московского государя, после похода кн. Федора Давидовича Пестрого в 1431 г., вошел в состав вновь образовавшегося Казанского царства. Политическое значение его, конечно, тотчас же исчезло; вскоре перестал он быть и торговым городом, и, обратившись впоследствии в небольшое татарское поселение, стал лишь привлекать внимание своими развалинами, свидетельствующими о минувшей его славе и которыми особенно богато и теперь вышеназванное село Болгары (см.).
Сделав краткий очерк устройства и внутреннего быта Болгарского государства на основании, главным образом, свидетельств арабских писателей, перейдем теперь к показаниям наших летописей о тех отношениях, какие у них существовали с русскими (об отношениях к другим их соседям, Юга и Востока, ничего не известно).
Наши летописи начинают говорить о Б. со второй половины Х века и различают булгар: волжских, серебреных, или нукратских (по Каме), тимтюзей, черемшанских и хвалисских, которые, по объяснению В. В. Григорьева, суть отдельные племена, находившиеся под главным управлением царя болгарского. В 969 г. они впервые подверглись нападению русских, предводимых Святославом, который разорил их земли, по сказанию Ибн Хаукаля, вероятно, в отмщение за то, что они в 913 году, как сообщает Массуди, помогали хозарам разбить русских, предпринявших поход на южные берега Каспийского моря. Военные столкновения происходили у них с русскими и в 985, 1088, 1120, 1164, 1172, 1184, 1186, 1218, 1220, 1229 и 1236 гг.; при этом надо заметить, что Б. гораздо чаще должны были выдерживать нападения, чем сами нападали, хотя они во время своих вторжений доходили до Мурома (1088 и 1184) и Устюга (1218) и овладевали этими городами. Их столица не раз была разоряема русскими войсками, и не раз вожди последних, после нерешительной битвы, заключали с ними мир. Причину таких частых вторжений со стороны русских в землю Б. историки обыкновенно усматривают в желании овладеть богатствами последней. Между этими известиями наш летописец сохранил под 1024 годом известие о том, что в этом году в Суздале свирепствовал голод и что Б. снабдили русских большим количеством хлеба. Этим сообщением летописца, кажется, вполне оправдывается утверждение арабских писателей, что Б. — народ земледельческий, и в то же время, им можно воспользоваться для предположения о торговле Б. с русскими зерновым хлебом, а не пушными зверями, которыми они и сами были богаты. Общий же характер сношений Б. с русскими склоняется более в пользу войны, чем мира до самого нашествия монголов. Последние, в первое свое нападение на Россию, оставили, кажется, Б. в покое; но когда потомки Чингисхана отправились покорять земли, лежащие к З, Булгария первая пала жертвою их кровожадности. Весною 1236 г. вождь Субутай вступил в пределы ее и взял столицу Булгар. Не имея возможности сопротивляться несметным полчищам монголов, Б. сначала им покорились без сопротивления; но как только те удалились, они свергли их зависимость. Тогда Субутай вторично вторгнулся в их землю и поработил ее совершенно, сопровождая свое порабощение кровопролитием и разорением, чем и нанес решительный удар самостоятельности Б. С этого времени они перестали существовать в виде отдельной нации, составили часть Кипчацкой орды и до самого падения разделяли судьбу ее, сливаясь более и более с победителями, так что утратили наконец и свое народное имя.
Что же касается отношений Б. к русским после 1236 г., то о них долгое время наши летописи ничего не сообщали и упоминают впервые едва ли не около 1359 г., когда вольница новгородская овладела Б. городом Жукотиным; после этого летописец начинает уже довольно часто упоминать о Б., и из этих упоминаний видно, что старинная вражда их с русскими не прекращалась, а иногда принимала еще более острый характер. Главными врагами их в это время были: новгородская вольница и великий князь московский. Особенно много пострадала Булгария от Дмитрия Иоанновича и Василия Дмитриевича, которые овладевали Б. городами и ставили в них своих "таможенников". Вскоре Б. и окончательно подпала под власть русских царей, но когда именно — положительно сказать нельзя; по всей вероятности, это произошло при Иоанне Васильевиче Грозном, одновременно с падением Казани в 1552 г. Однако титул "государя Болгарии" носил еще дед его, Иоанн III. В нынешнем Императорском титуле государь император называется также "князем Болгарским".
Литература. Френ, "Aelteste Nachrichten ueber die Wolga-Bulgaren" (в "Memoir. de l'Acad.", VI s.; его же, "De nummorum Bulgaricorum forte antiquissimo, libri duo"; Кеппен, "О волжских Булгарах" (в "Жур. Мин. Нар. Пр." за 1836 г., ч. XII); Эрдман, "Die Ruinen Bulghars" (в "Beitrage zur Kentniss der Innern von Russland" (т. I); Charmoy, "Relation de Mas'oudy et d'autres auteurs" (в "Mem. de l'Acad.", 1834); Григорьев, "Булгары Волжские" (в "Библиотеке для Чтения", 1836 г., 11 кн.) и его же статья в "Энцикл. Лексиконе Плюшара", т. VII, под словом "Булгары Волжские"; Березин, "Булгар на Волге" (в "Ученых Записках Казанского Унив." за 1852 г., т. III); Хвольсон, "Известия Ибн Дасты" (СПб., 1869); Гаркави, "Сказания мусульманских писателей"; Лихачев, "Бытовые памятники великой Булгарии" (в "Трудах 2-го археологического съезда"); Невоструев, "О городищах древнего Волжско-Болгарского и Казанского царств" (в "Трудах 1-го археологического съезда"); Риттих, "Материалы для этнографии России" (Казанская губ., Казань, 1870 г., т. I); Шпилевский, "Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии" (Казань, 1877).В. Р. (такими инициалами без указания должности и научных степеней- Рудаков Василий Егорович)
 
ГостьДата: Вторник, 31.05.2011, 17:17 | Сообщение # 14
Группа: Гости





На обширной территории северокав­казского региона БОЛГАРЫ и СУВАРЫ жили в условиях тесного этнического взаимодействия с ИРАНОязычными сарматами и аланами, а также с уграми, антами (восточными славянами), грузинами, армянами и другими кавказскими племенами. Впервые племена под названием «болгар» упомянуты в анонимном «Хронографе» 354 г. Этноним «БОЛГАРЫ- получает широкое распространение на Северном Кавказе в V в., когда они начинают создавать свое первое государственное образование — «Великую Болгарию». В 463 г. послы болгарских племен (огуров, серагуров и оногуров) появились в Константинополе. На Северном Кавказе у болгарских и суварских племен начался переход от кочевого образа жизни к оседлости, зародились раннефеодальные отношения. Вслед за болгарами в V—VI вв. у савиров совместно с БАРСИЛАМИ образовался на территории современного Дагестана свой союз племен — Савирское княжество. В VI в. у его жителей существовала своя письменность. Под савирами авторы V—VIII вв. подразумевали различные гуннские племена, занимавшие степи от Дербента до Азовского моря и Волги. Византийский историк Прокопий Кесарийский в VI в. сообщал: «Тут живут ГУННЫ, так называемые САВИРЫ, и некоторые другие гуннские племена. Сабиры являются гуннским племенем, живут они около Кавказских гор».
Владея Каспийскими воротами (Дербентским проходом), СУВАРЫ совершали походы в Закавказье — Албанию (страну на территории современного Азербайд­жана), Армению и Грузию, в Малую и Переднюю Азию.
В 568 г. сувары были разгромлены аварами— тюркоязычными племенами, вторгшимися в Восточную Европу с территории Казахстана. Часть сувар переселилась в Албанию, оставшиеся попали в вассальную зависимость от хазар.
В 70-х гг. VI в. хазары, сувары и болгары попали под власть Западно-Тюркского каганата, образовавшегося на территории Казахстана и распространившего свою власть на Северный Кавказ и Причерноморье. Упорно борясь против каганата, в ходе этой борьбы болгары сблизились с Византией. В 619 г. правитель болгар Органа прибыл со своей свитой в Византию и принял христианство, однако среди массы болгарского населения христианство не распространилось. После смерти Органы пождем болгарских племен стал его племянник — энергичный Кубрат. Он правил до 660 г. Кубрат объединил не только болгарские, но и суварские и другие тюркоязычные племена, а также аланов. Возглавлявшиеся им племена сумели добиться освобождения из-под власти Тюркского каганата. Союз их, оформившийся в 30—40-х гг. VII в. на обширной территории между Азовским и Каспийским морями, получил наименование Великой Болгарии (Булгарии).
Столицей Великой Болгарии был древний город Фанагория на Таманском полуострове, разрушенный ранее, в IV в., гуннами. В 60-х гг. VII в., когда Кубрат умер, Великая Болгария раскололась на две части — на два союза племен во главе с сыновьями Кубрата Батбаем (Батбайяном) и Аспарухом (Исперихом). Первому из них досталась восточная часть Великой Болгарии, второму — западная
Около VII в. образовался сильный Хазарский каганат, подчинивший себе суварские племена и развернувший наступление против болгар. Тюркоязычные ХАЗАРЫ были близки к БОЛГАРАМ по культуре и языку. Теснимые хазарами, болгары во главе с Аспарухом в 675 г. ушли на Дунай. Здесь в союзе со славянами они потеснили аваров, занимавших земли в среднем течении Дуная. Одержав в 679 г. важную победу над византийской армией и подчинив часть южнославянских племен Подунавья, Аспарух провозгласил создание Болгарского царства. КIX в. потомки аспаруховых болгар слились со славянами, передав свое имя образовавшейся славянской народности дунайских болгар.
Другая группа болгар, так называемые «СЕРЕБРЯНЫЕ БОЛГАРЫ», в 70-х гг. VII в. переместилась в верховья Дона, позднее основная их часть совместно с болгарским племенем берСУла (БАРСИЛЫ) переселяется в Среднее Поволжье. Как полагают ученые, они ушли на север под предводительством КОТРАГА — другого сына хана Кубрата.
Третья группа болгарских племен («черные болгары») во главе с другим сыном Кубрата — Батбаем — осталась на старом месте и подчинилась хазарам. Здесь эти племена продолжали обитать до середины VIII в. и в процессе взаимодействия с хазарами и другими народами региона создали свою культуру, известную в археологии как салтовомаяцкая. Остатки батбаевых болгар впоследствии (в XI—XV вв.) послужили одним из главных компонентов балкарского и карачаевского народов, формировавшихся под влиянием печенегов и кыпчаков.
Сувары с 60-х гг. VII в. находились в составе Хазарского каганата. Хазары использовали сувар в войнах против народов Закавказья, Ирана, Византии и против арабской экспансии на Кавказе.
Главным богом болгары и сувары считали исполина Тангрихана (тангри означало «небо»), почитали его спасителем богов, жизнеподателем и дарователем всех благ. Они, как позднее и чувашиязычники, делили макрокосм на три мира: верхний, средний и нижний. Культ Тангрихана был связан с почитанием священных густолиственных дубовых рощ, где как старейшину выделяли громадное дерево и располагали возле него капища с кумирами (идолами). Христианский епископ Исраиль, побывав в стране сува ров в 684 г., так описал их религию: «...Они приносили жертву огню и воде, поклонялись некоторым богам путей, также луне и всем творениям, которые в глазах их казались удивительными, высоким густолиственным дубам поклонялись, принося в жертву лошадей, ели и пили тело и кровь жертвенных животных, кровь их поливали вокруг деревьев, и голову и кожу вешали на сучьях и деревьях».
Вслед за Тангриханом наиболее почитаемым был бог КУАР, производивший «искры громоносных молний и эфирные огни» (примечательно, что древнеиранское слово КВАР означает «солнце», а чувашское КАВАР — «горящий уголь»). Основные элементы языческой религии сувар были характерны также для болгар, хазар и других тюрков. Верования сувар близки языческой религии чувашей XVI—XVIII веков.
В 30-х гг. VIII в. арабы начали наступление на земли Хазарского каганата. В 732—737 гг. военные действия развернулись на суварских землях. В 737 г. арабы разбили хазарскую армию, заняли столицу каганата город Семендер и достигли земель буртасов, живших на правобережье Волги. В эти грозные годы сувары вместе с барсилами, покинув насиженные места, переселились в Среднее Поволжье и разместились в лесостепных районах Закамья — южнее обосновавшихся здесь ранее болгар.
В сохранившихся в памяти народа чувашских легендах и преданиях речь идет о прибытии чувашей в Среднее Поволжье именно с Кавказа, с районов гор «Арамази». Как отмечают исследователи, в мифологический мотивах песенных сюжетов чувашей и поволжских татар имеется сходный сюжетный комплекс, связанный с образом гор. «Он, несомненно, имеет разные истоки, — отмечает музыковед М. Г. Кондратьев. — Поскольку в местах сегодняшнего обитания чувашей и татар гористых местностей практически нет, то некоторые ученые склонны рассматривать песенные горы в качестве воспоминаний об иных этапах и иных местах проживания народов».
Былое тесное соседство болгар и суваров с местными кавказскими народами находит свое проявление в традиционной культуре и языке чувашей. К примеру, в чувашском языке имеется несколько десятков грузинских слов (грузинское слово симес «еда» — чувашское симёс; ци ви "Холодный» — сивё; хумалак «хмель» — хамла и др.); армянских слов (армянское тохмах «толкуша» — чувашское тукмак; варель «кипеть» — вере; тесак «сорт» -тёс и др.).
На Северном Кавказе, в Приазовье и Причерноморье сувары и болгары смешивались с ираноязычными сарматами и аланами, хазарами и кавказскими народами, что отразилось в изменении физического типа болгар и сувар, а в последующем в появлении у них потомков — чувашей — европеоидов кавказского типа.
Этнокультурные параллели между болгарами, ушедшими на Дунай, с одной стороны, и на Среднюю Волгу — с другой, находят свое наиболее рельефное выражение в общности, а то и идентичности многих элементов материальной и духовной культуры их потомков - дунайских болгар и чувашей. Они достаточно хорошо выявлены как чувашскими, так и болгарскими исследователями. Так, древнеболгарские слова в «Именнике болгарских ханов» («Именник на българските ханове») расшифровывают с помощью чувашского языка. Причем ряд зафиксированных в нем имен сходен с дохристианскими чувашскими именами. Многие слова славянского языка дунайских болгар сходны с чувашскими и не содержатся в других тюркских языках (болгарское слово душек «перина» - чувашское тушек; капия «калитка» — хапха; бирли «соединяться» — перле; дин «вера» — тён; дотерам «заставить» — тутарам; ексик «брезгливое существо» — йёксёк; намузльк «стыд, срам» — намас; хак «цена» — хак; врел «горячий» — вёри; ветав «старый» — вата; кака «старшая сестра» — акка, аппа; хисеп «счет» — хисеп; керка «дочка» — хёр; белек «знак» — палла; дост «друг» — туе; енджик «сумка» —енчёк; ергень «парень» — еркён и т. д.). В прошлом много общего обнаруживалось в покрое женской одежды, головных уборах и орнаменте, предметах быта, народных поверьях, обрядах и обычаях дунайских болгар и чувашей.



Добавлено (31.05.2011, 17:17)
---------------------------------------------
Барсилы..Материал из Википедии — свободной энциклопедии(Перенаправлено с БАСЛЫ)
Барсилы, берсилы или БАСЛЫ — средневековое племя, родственное хазарам и булгарам либо тесно связанное с ними. Армянские авторы[1] упоминают барсил в качестве врагов Кавказской Албании в связи с событиями II — IV вв. Однако достоверность этих данных признаётся не всеми исследователями[2].
После нашествия гуннов барсилы становятся известны в Предкавказье. В VI веке упоминаются среди народов, подчинившихся псевдоаварам[3]. В сер. VII века их кочевья занимали район низовий Волги, так называемый «Чёрный остров»[4], откуда их теснили хазары. Старшая жена хазарского кагана в это время была родом из барсил[5].
Позднее ушли в Среднее Поволжье. В источниках IX века (Ибн Русте, Гардизи и др.) упоминаются как одна из 3 групп ВОЛЖСКИХ БУЛГАР[6].
Кроме этнонима «барсил» средневековые источники знают также страну Берсилию, или, в арабском варианте, ал-Баршалию, которая выступает исходным пунктом экспансии хазар в Европе. Наиболее подробное указание на её местоположение приводится у историка Михаила Сирийского (XII в.):"Два других брата пришли в «страну алан, называемую Берсилия, в которой римлянами были построены города Каспия, называвшиеся вратами Turaye [Дербент]»[7]
Византийские авторы называют Берсилию «самой дальней областью Первой Сарматии» (Феофан)[8] или областью «рядом с Сарматией» (Никифор)[9]. Арабский историк ал-Белазури помещает её к северу от Дербента[10]. По мнению современных историков, эти данные, скорее всего, указывают на область Северного Дагестана — либо же, если принимать во внимание сообщение «Армянской географии», где барсилы также увязаны с Сарматией, но помещены в Поволжье, речь идёт о более широком регионе северного Прикаспия[11].
Относительно этнической принадлежности барсил в историографии существуют две точки зрения. В пользу обеих есть весомые аргументы, но в силу недостатка исторических и отсутствия лингвистических материалов окончательно предпочесть одну другой невозможно. Одни исследователи (А. П. Новосельцев, А. В. Гадло[12]) считают БАРСИЛ частью местного ИРАНского населения, в пользу чего свидетельствуют их ранние упоминания, а также прямое указание Михаила Сирийского на страну алан как их родину. Другие учёные рассматривают барсил как пришлую тюркскую группу, а упоминания о них в догуннское время считают анахроничными. Сторонники данной версии (М. И. Артамонов, С. Г. Кляшторный) исходят из указания на близкую связь БАРСИЛ с ХАЗАРАМИ, а также из данных ряда средневековых генеалогий, где барсилы помещаются в круге тюркских этносов[13]. Веским дополнительным свидетельством в пользу данной версии являются обнаруженные недавно эпитафии на Тесинской и Терхинской стелах (Сев. Монголия, VIII век), где БАРСИЛЫ упоминаются как ОГУЗСКОЕ (тюркское) племя и фигурирует их вождь Беди БЕРСИЛ, живший в сер. VI века, в эпоху тюркского кагана Бумына [14].

"..как одна из 3 групп ВОЛЖСКИХ БУЛГАР[6]...".....................Баслы (берсилы) Волжской Булгарии - кто?

В древние времена древнейший народ БАСки (теперь живущие на границе Испании и Франции) тоже были в Средней Азии..Баски относятся к СИНо-Кавказской группе.

 
ГостьДата: Суббота, 04.06.2011, 02:06 | Сообщение # 15
Группа: Гости





Китайское "Н" меняют, если ИМ хочется на "Р", тогда и ГУННЫ - вовсе не ХУННЫ, а ХУРРЫ - т.е. ГУСИ..ХУР-гусь, ХУРА- чёрный, ХУРН- берёза, ХурАн-ложишь, хур ан - гусь, спустись!" Хуран -котёл. Уран-бесишься.
 
Форум о Чувашской культуре » Общие форумы » История и культура чувашского народа » Гунны...
Страница 1 из 41234»
Поиск:

Copyright СТерХ © 2017